Среда, 14.11.2018, 14:12Приветствую Вас Гость | RSS
ФИ и МО
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА » КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО » О ТУРКЕСТАНЕ И КАЗАКАХ по Мусульманским источникам
О ТУРКЕСТАНЕ И КАЗАКАХ по Мусульманским источникам
vasekledokДата: Вторник, 21.04.2009, 07:46 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Всемогущий АДМИН
Сообщений: 211
Репутация: 1
Статус: Offline
Казахские ханы тоже происходят от Джучи-хана, они тоже многочисленны. В настоящее время главным ханом у казаков состоит Бурундук-хан, родом из узбеков. Говорят, если Бурундук-хан отдаст приказ казакскому улусу, то быстро может мобилизовать до 40 000 вооруженной конницы. У них много вооружений и продовольствия; лошадей много, их они пасут на яйлаках и при кишлаках. Шейбани-хан в Самаркандской пустыне, что лежит против Отрара, мне однажды сказал, что Дашти-Кипчакские степи составляют около 600 кв. ташей. Здесь нельзя встретить даже хотя бы одного маленького кишлака - все дикие козы, травы и цветы; цветы этой страны даже соловей не в состоянии вместить в своем воображении. По высоте своей деревья подобны чинару или, как мираж, поднимаются к небу. Многие деревья в этой стране бывают крепкие, из них делают с большим искусством красивые арбы на четырех колесах и с кибиткой наверху. На деревьях раздается пение охотничьих птиц - ястребов, соколов и пустельг. По обилию даров природы в мире нет сравнения [этой стране].
...Красота Дашти-Кипчака выше всяких похвал.
В летнее время казакский улус кочует по всем местам этих степей, которые необходимы для сохранения их чрезвычайно многочисленного скота. Этой дорогой в продолжение лета они обходят всю степь и возвращаются. Каждый султан стоит в какой-нибудь части степи на принадлежащем ему месте; живут они в юртах, разводят животных: лошадей, овец и крупный рогатый скот. Зимовать возвращаются на зимние стоянки. Возвращение происходит после выпадения снега, на путях к зимовкам для поения бесчисленного количества животных в достаточном размере не бывает воды. Поэтому для обратной кочевки они ждут снега.

О ТОМ, КАК КОЧУЮТ КАЗАКИ

Из достоверных сведений усматривается, что казахские ханы передвигаются на арбах, в которые впрягают верблюдов и лошадей. Во время кочевки арбы идут гуськом, этих арб так много, что во время остановок стоянки, сливаясь, друг с другом, тянутся на сотню монгольских ташей. Казаки очень богаты, даже бедная семья имеет по нескольку тысяч голов овец, лошадей и волов. Поскольку они богаты, постольку и храбры, в бою один сражается против десяти и или побеждает, или погибает. Их кочевья раскинуты внутри Дашти-Кипчака по течению Италя, кочевки продолжаются свыше двух месяцев; в пути охотятся на диких животных и собирают их шкуры. Зимние стойбища казаков находится на Сыр-Дарье; зимовки располагаются вдоль реки и тянутся на протяжение около трехсот ташей.
Каждый казакский улус возглавляется одним султаном из рода Чингиз-хана; каждый из них останавливается согласно ясы на тех землях, которыми владели его предки, начиная от Джучи и до Шейбани-хана; порядок пользования летними и зимними пастбищами тоже такой же. Вражда между Шейбани-ханом и ханом Дашти-Кипчака основана на зависти дашти-кипчакских ханов, Дашти-Кипчак по наследству должен был принадлежать Шейбани-хану, его предки все время ханствовали там. На этом основании казакские ханы опасались, что если Шейбани-хан будет допущен в Дашти-Кипчак, то он усилится и отнимет власть у казакских ханов. Между Шейбани-ханом и Бурундук-ханом, произошло много войн, которые хорошо известны всем узбекам и о которых упоминает сам
Шейбани-хан в написанной им истории. Что касается дашти-кипчакских ханов, то они тоже все эти события подтверждают, но объясняют их иначе. Свои нападения на государство хана они оправдывают тем, что они нуждаются в хлопчато-бумажных товарах. Шейбани-ханом по некоторым политическим соображениям был издан указ, не допускать казакских купцов в государство, а в случае приезда - подвергать ограблению.
Ханский указ имел смысл. Казаки, посещая Узбекское государство, могли изучить мощь и ресурсы его и с увлечением, потом вступить в борьбу, и тогда трудно было бы им противостоять. Сегодня они не представляют себе, как живут и наслаждаются узбеки, и свою отсталую жизнь считают несравненно приятней, но, если бы дошли до них наши хорошие и изящные продукты, то они стали бы мыслить по-другому. Сейчас они находятся в неведении. Этими соображениями вызывался запрет сношения и торговли с ними. Подобными мерами хотели заградить путь казакским полчищам.

О НРАВАХ И ВЕРОВАНИЯХ КАЗАКОВ

Как было упомянуто выше, казаки произошли от узбекских родов, они из улуса потомков Чингиз-хана. В отношении употребления в пищу мяса казакского убоя произошло разногласие.
Было привезено из казакской страны вяленое мясо. Шейбани-хан отказался есть. Ученые Мауранахра дали разъяснение, что есть мясо позволительно. Те же самые ученые совместно с хорасанскими улемами однажды давали фатва о том, что казаки - кияфиры. Я высказался в том смысле, что раз казаки были объявлены неверными, то значит, нельзя употреблять в пищу верующим мясо скота, зарезанного казаками, а поскольку они еще идолопоклонники и творят насилие и издевательство над мусульманами, то одно произношение символа мусульманской веры значения не имеет. На основании последних, достоверных сообщений, стало известно, что среди казаков все еще держатся некоторые признаки неверия, например, сохранилось идолоподобное изображение, которому они поклоняются, что несовместимо с мусульманством. Поэтому есть основание считать казаков неверными, хотя они совершают намазы. Решение это остается в силе и в том случае, если бы даже по неведению казаки не представляли себе того, что поклонение идолам есть признак неверия. Казаки раньше были мусульманами, поэтому их неверие приравнивается к отступничеству от веры, и наказание им полагается, в соответствии с этим; в этом отношении никакие извинения не должны приниматься, потому что они двести лет тому назад были мусульманами; ислам проповедывали среди них проповедники Туркестана, Мауранахра, Астрахани, Дербента, Хорезма, Журжана, Астрабада, Хорасана и Ирака. Кроме того, мусульманские купцы, ездившие к казакам, учили их мусульманской вере, казакские купцы тоже ездили в мусульманские страны, сами казаки, вместе со своими ханами и султанами считают себя верующими - читают коран, отправляют богослужение, отдают своих детей в школу, постятся, без брака мужчины и женщины в общение не входят. Все это показывает, что они ислам признали своей религией и приняли все его положения. В виду этого темнота и неведение не могут служить для них оправданием, и священная война против них законна. Кроме поклонения идолам, у казаков имеются и другие признаки неверия: они в Бухаре, Самарканде и других мусульманских странах захватывают мусульман в плен и продают их в рабство; попадая к неверным, те терпят лишения и страдают. Это явное неверие, что делает необходимой священную войну против них.
Весною, когда бывает готов первый кумыс, они наливают его в сосуд и, прежде чем пить его, обращают свое лицо к солнцу и немного кумыса брызгают в сторону востока; при восходе солнца делают ему земной поклон в благодарность за то, что оно выращивает кормовые травы, которыми питаются домашние животные и дают кумыс. Таково их верование. В древнее время язычники поклонялись солнцу; казаки тоже, поскольку они поклоняются солнцу, будь это просто почитание или безусловное верование, - идолопоклонники и вероотступники; их положение усугубляется еще тем, что они издеваются над мусульманами. Исполнение ими мусульманских обрядов и произношение символа веры никакого значения не имеет.

О ГОРОДЕ САГАНАКЕ

Саганак в Дашти-Кипчаке последний обстроенный, земледельческий и населенный пункт. Этот город в древности был очень цветущим, был окружен большими постройками и обработанными полями, богат разнообразными продуктами и являлся торговым пунктом для казакского народа; он еще известен своей обширностью и мирным населением. Из достоверных источников известно, что когда-то в нем было до такой степени большое население, что ежедневно поступало на базар пятьсот верблюдов с вьюками бурьяна, из которых к вечеру ни один не оставался непроданным. Теперешние следы города это подтверждают. Поля орошаются выведенными из Сыр-Дарьи арыками, степи покрыты травой и деревьями, где, подобно овцам, пасутся стада диких коз, баранов и других диких животных. Жители в летнее время охотятся на них и заготовляют на зиму мясо; дичь здесь чрезвычайно дешевая. Бывает очень много жирных лошадей, верблюдов и баранов.
Самые лучшие луки и стрелы, а также изящные товары доставляются сюда из Дашти-Кипчака и Астрахани. Саганак для Дашти-Кипчака, тянущегося до Волги, является единственным торговым пунктом. Производимые в Дашти-Кипчаке товары прямо поступают сюда и, в свою очередь, необходимые для него товары тоже идут сюда из Туркестана, Мауранахра, Кашгара и Хотана. В силу этого Саганак является все время местом сосредоточения купцов. Здесь всегда в достаточном количестве имеются товары всех стран.
Хотя сейчас число жителей невелико, но они все же энергичны и мужественны, всегда ходят вооруженными луками и саблями. Казаки не в состоянии посягать на их город, живут они сами по себе в спокойствии и благоденствии.
Шейбани-хан, прибыв, остановился у песчаных барханов, что находятся от города в сторону к Сыр-Дарье [на северо-запад]. Как передают, у этих барханов кончается Туркестан и начинается Узбекистан. Улус Шейбани-хана, куда относились раньше узбеки, непосредственно граничил с Туркестаном. Могилы узбекских ханов находятся в окрестностях Саганака. Саганаком начинается пустыня Бет Бак-Дала, там нет культурных и населенных мест. Поэтому, если умирали главные ханы, то их трупы доставляли в Саганак, там их хоронили и над ними воздвигали мавзолеи. Останки Абулхаир-хана, деда Шейбани-хана, покоятся в восточной стороне вне города; Шейбани-хан над ними воздвиг большой мавзолей.
Войска хана, снявшись со стоянки в песках, двинулись на казаков. Дорога была трудная, пролегала вдоль Сыр-Дарьи через чащи деревьев, сильно затруднявшие движение армии; впереди шла конница Убайдулла-султана, которая расчищала и прокладывала дорогу; вслед шло главное войско во главе с ханом. Погода стояла весьма холодная; сказывали, что войска Шейбани-хана никогда не видывали такого холода; люди не могли высовывать рук из рукавов, ноги, несмотря на то, что были обуты в валенки и шерстяные чулки, мерзли и леденели. Таким образом, шли десять дней и достигли местности Кара-Аб-дал, расположенной близко к зимним стойбищам казаков. Здесь зимуют видные казакские султаны: Джанаш-султан и его брат Таныш-султан, у которых имеется около 50 тысяч войска. У Джаныш-султана есть сын Ахмед-султан, который год тому назад сделал набег на Бухару и ограбил окрестности Куфы. Хан дал тогда обет отомстить ему, и вот теперь пришлось первый удар направить на него. В средине месяца зулкагыда Шейбани-хан достиг Кара-Абдала, откуда до стоянки Джаниш-султана оставалось еще десять дней расстояния. Следуя вдоль Сыр-Дарьи через леса и чащи и покрытые льдом какы, войска подошли к аулам указанного султана.
При нападении неприятеля казаки свои семьи и скот собирают в одно место, а сами сражаются, стоя вокруг них. Раз они решились биться, то одолеть их бывает трудно, если не поможет какое-либо чрезвычайное обстоятельство. Казаки собрались к одному месту, их было свыше тридцати тысяч семей, у каждой из них было по нескольку работников и подчиненных; таким образом, число мужчин доходило до ста тысяч человек. Обе стороны
вступили в бой. Войска Шейбани-хана превосходили лучшим вооружением и искусным ханским руководством; хотя казаки находились в неблагоприятных условиях, но семьи и скот свой защищали энергично. Слава о казаках описываемых в историях арабов и персов под именем татарского войска, известна издавна. Храбрость и мужество, проявленные ими в этом бою действительно были выше всяких похвал. Войска Шейбани одержали победу в 914 г. [1509 г.] в средине зулкагыда и приступили к грабежу Пленных и трофеев захватили несметное количество; одних юрт было свыше десяти тысяч, привезли их на арбах: они сделаны из дерева и разрисованных досок, сверху покрыты войлоками, тоже разукрашенными цветистыми узорами. Все юрты были разукрашены; богатством убранства и украшений, а также большой величиной и вместительностью отличались юрты знатных казаков; в каждой юрте может размещаться не меньше двадцати человек. Есть юрты, для перевозки которых на арбах нужно несколько верблюдов, в таких юртах живут семьи начальников; у простых казаков юрты бывают тоже с украшениями, хотя они и меньших размеров, такую юрту можно перевозить на одном верблюде. Таких юрт в руки ханского войска досталось очень много. Я раньше не знал юрты: первый раз ее видел в окрестностях города Яссы. Я был поражен устройством их: некоторые юрты с окошками и разноцветными войлоками были установлены, прямо на арбах. Среди добычи преобладали овцы и быки. Короче говоря, никогда так много не было захвачено добычи у казаков, как теперь, и они тоже никогда так не были побиты, как теперь.
Этой победой Шейбани-хан не ограничился и решился напасть и на другие кочевья казаков. Самым главным ханом у них был Бурундук-хан, а его брат Касим-хан считался самым главным военачальником. Их стоянки отстояли от Кара-Абдала, места стоянки Шейбани-хана на расстоянии пятнадцатидневного перехода.
Я упомянул выше, что по болезни остался в Сагайнаке. За мною ухаживал один из мюридов Ходжа-Ахрара. Не дожидаясь окончательного выздоровления, я выехал в Сайрам в конце зулкагыда. Сайрам тоже удивительный город: стоит в открытой степи, красивый и веселый, с хорошим климатом, в окрестностях пасутся стада диких коз, как стада овец; повсюду видны ряды растущих тополей. Город обнесен высокой стеной, которая, в свою очередь, окружена глубоким рвом: она возведена против нападения казаков. Красота Сайрама известна и арабам, и персам; о ней слдожены хвалебные стихи. Главный министр Шейбани-хана мауляна Шарафеддин - родом из этого города. Почва здесь очень плодородная, жители вежливы, добронравны и честны: стоял в Сайраме девять дней и читал лекции, все ученые города приходили слушать о хадисах.
Яссы - главный город Туркестана, окрестность обширная и покрыта зеленью. Сюда поступают товары изо всех мест и здесь распродаются. Здесь местопребывание купцов, через него проезжают путешественники. Мавзолей Ахмет-Яссевы - одна из самых монументальных построек во всем мире; в архитектуре мавзолея проявлено человеческое искусство до поразительности и восхищения: перед высотой его купола отступает сама пирамида, с ним не может итти в сравнение Яманский замок в г. Сана.
Шейбани-хан праздник курбан встретил в Саганаке, на второй день двинулся с армией и через два дня прибыл в Сайрам, оттуда в Яссы, поклонился гробу Ходжи-Ахмета; я представился ему, он осведомился о жизни местных муддарисов, одного моего самаркандского ученика назначил преподавателем здесь; в Сайрам и другие города отсюда тоже назначил муддарисов. В Яссах имеется большая соборная мечеть. (Рузбахани, по рукописи Салеева).
После победы Шахбахт-хана над казаками, некоторые султаны потерпели поражение от последних. После того, Шахбахт-хану покорились Мауранахр, Туркестан, Тохаристан, Бадахшан, Кандахар, Забид, Хорасан, Астрабат и Ирак, он вторгся в Дашти-Кипчак. Во главе с султанами Темуром и Убадуллой все войска направил на Касим-хана, на которого неожиданно напали. Он не мог оказать сопротивления им. На Улуг-Таге все его войска и народ попали в руки султанам. После того по неопытности, они стали пренебрегать врагом и не считаться с ним. Несколько дней в захваченном лагере Касим-хана предавались приятному времяпрепровождению с молодыми девицами и женщинами, оставаясь в совершенном неведении о враге. О том, что султаны, беки и войска предались беспечности и гульбищу, стало известно Касим-хану. Для разведки он послал с малым количеством людей Муюнсиз-Хасана, который близко подошел к лагерю. Султаны не выставили караулов. Увидя небольшую группу людей перепугались, не обращая внимания друг на друга, все бросились бежать; ни у кого не оказалось мужества чтобы сопротивляться врагу. Во время преследования неприятелем погибло и осталось на поле сражения много народу, погиб также Камбар-мирза, который был большим начальником Шахбахт-хана и которому был пожалован в удел со всем народом Балх. Все оружие досталось казакам. Султаны с большими потерями присоединились к Шахбахт-хану и отступили дальше. Враг, преследуя их, погубил много людей. (Насруллахи, по рукописи Салеева).
...Абдулла находился тогда [в 1579 г.] в пределах нынешнего Кокандского ханства и вел войну с заклятым врагом своим Баба-султаном, сыном Науруз-Ахмеда или Барака. Война возгорелась из-за того, что Баба овладел Ташкентом, убив тамошнего правителя, старшего брата своего, Дервиша, посаженного Абдуллою. А после Абдулла нанес Бабе сильное поражение недалеко от Ташкента. Баба бежал.
(В первых числах раби 1-го) явился в ставку Абдуллы, (расположенную в близком расстоянии от Ташкента) под видом простого ордынца, лазутчик из войска Даштского (т. е. из войска Бабы) с ложным донесением, будто Баба-султан и Буза-хур-султан с детьми Хорезмшах-султана (брата Бабы) ушли к казаками, свиделись с ними на берегу реки Таласа... и там с отчаяния униженно просили у них извинения в своем прежнем, дурном обращении с ними. Просьба эта, по уверению лазутчика, была принята, и с общего согласия решено было собраться в большем числе и итти воевать государя. Абдулла, подозревая обман, велел задержать доносчика. Тем не менее, приказал он Исфендияр-султану итти с некоторыми эмирами, как-то с эмирзаде Абд-ул-баки-бий-Дурманом и другими, в Сайрам и разведать о казаках и неприятелях. В Сайраме он им велел остаться и, если донос оправдается, дать об этом немедленно знать. Мужественный султан, и с ним прочие храбрые эмиры, быстро пустились в ход, и, прибыв в Сайрам, расположились в нем. Между тем великий государь еще несколько времени простоял на прежнем месте. Место было превосходное, и он каждый день садился на коня и ездил на охоту. В это самое время прибыл в ставку государя нарочный от Али-Мердан-бегадура и донес, что владельцы казакские, именно: Хакк-Назар-хан, Джалым - султан, Шигай-султан и Дустай-султан с другими братьями и сыновьями своими, стоят на берегу реки Таласа, и что из них Ондан-султан супругу Абд-ул-керим-султана (сына Хорезм-шах-султана) взял себе в жены, а сестру его захватил для Джалым-султана, и что сыновья Хорезм шах султана, узнав об этом, не решились итти к казакам, а удалились в горы. О Бабе же Буза-Хуре, нарочный Али-Мердана, объявил, что сами казаки не знают об них ничего и что сведение, сообщенное государю о том, что Баба находится у казаков - пустая выдумка. Вследствие этого донесения государь велел казнить лазутчика; сам же снялся с места и двинулся по направлению к Сайраму. Когда государь прибыл на восхитительные берега реки Келеса, то тут в его ставку явился посланник государей казакских и донес, во-первых, что все владельцы от чистого сердца и глубины души ему кланяются и желают всякого благополучия и изъявляют полную готовность быть ему верными друзьями и служить ему искренно и повиноваться во всем; во-вторых, что они поручили доложить ему, что тот клятвенный мирный договор, который они заключили с ним прежде, они готовы твердо соблюдать и теперь... и, наконец, в-третьих, что владельцы же казакские приказали передать, что к ним в руки попали сын Баба-султана Обейдулла-султан и некоторые из его эмиров, как-то: Джан-Мухаммед-аталык Найман, Шах-газы-бий Дурман и многие другие знатные лица, и что, если государь прикажет прислать их к нему живыми, то они и это сделают, если же велит доставить их головы, то они и это исполнят... Государь, выслушав посланца, пожаловал его одеждою и наградил. Вслед за тем отпустил он его и отправил с ним вместе казакам своего эмира Сурхун-аталыка. Владельцам казакским велел он передать от себя поклон, объявить, что он жалует им четыре города в Туркестанской области, и сказать, что если они действительно преданы ему искренно, то должны быть послушными и прислать пленных, как можно скорее... В субботу, 27-го числа, приехал снова Абдулле (который тогда шел уже обратно из Сайрама и был опять невдалеке от Ташкента) посланец казакский с уверениями в дружбе и преданности…

СОБЫТИЯ 1579 г., МЕСЯЦЫ НОЯБРЬ - ДЕКАБРЬ

...Абдулла еще не успел приехать назад с охоты (на которую он отправился вскоре после своего возвращения из похода), как в столичный город Бухару прибыл из Ташкента снова Кош-кулак-бий в качестве посланца. Здесь, на свидании с некоторыми из вельмож и сановников, он сообщил, что прислан затем, чтобы (уверить государя в преданности Бабы и) объяснить ему, что владельцы казакские пришли из Дашти-Кипчака со злым намерением добиться себе земель от Бабы, что Баба, чувствуя себя не в силах им сопротивляться, решил испросить на этот счет нужных приказаний.
Киндже-Алишигаул... привез посланца к государю в тот самый день, когда Абдулла вздумал снова ехать на охоту, именно к реке Аму по дороге к Чегарджу. Посланец доложил дела государю; вместе с тем, по свойственной ему врожденной дерзости, он к прочим своим просьбам присовокупил требование Андижана. Разгневанный государь велел задержать посла до возвращения Дустум-бия, сына Бултурук-бия (посланного к Бабе) и стеречь его накрепко. Но Дустум-бий еще не приезжал в Ташкент, как уж Баба-султан по невозможности справиться с бесчисленными толпами казаков вошел с ними в мировую сделку и уступил этому безбожному племени области Ессы (Туркестан) и Сабран. Мало того, Баба и казаки, свидевшись и посоветовавшись друг с другом, условились восстать, перейти Сейхун (Сыр-Дарью) и напасть на окрестные места. Государь узнал об этом, по благополучном возвращении своем в Бухару с охоты в половине месяца рамазана... Приехал к Абдулле (под Несеф или Карши) нарочный от Ибадулла-султана (брата Абдуллы и правителя Самарканда) с донесением, что толпа неприятелей перешла Сейхун и возвратилась, разграбив ближайшую местность. Султан спрашивал государя, какие меры ему угодно принять против врагов. Случилось же дело, судя по донесению, вот как. Когда известие о том, что государь (по болезни) не выезжал никуда в праздник рамазана, дошло до слуха неприятелей, то Баба-султан, ненавидевший Абдуллу, несмотря на все оказанные им благодеяния, тотчас же перетолковал с владельцами казакскими, всегда готовыми ко всякого рода буйству.


 
vasekledokДата: Вторник, 21.04.2009, 07:46 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Всемогущий АДМИН
Сообщений: 211
Репутация: 1
Статус: Offline
С общего согласия решили так, что Сарбан-cyлтан казакский, который прежде в продолжение нескольких лет служил Абдулле, перейдет через реку Сыр и нападет на земли Бухарские, лежащие к северу, а Буза-хур-султан с братьями своими двинется грабить Самаркандскую область. Первый начал Бузар-хур-султан: со своею шайкою
он переправился через Сейхун, принялся грабить и, дойдя до места Кенбай, возвратился, захватив огромную добычу… (Вскоре после того, как получено было донесение Ибадуллы) Сарбан-султан и с ним множество даштцев - отчаянные головы, в бою бесстрашные,- явившиеся, подобно волкам, одетыми все в шкуры... с лицами, подобными коже на щитах, съеженными и полными морщин, с глазами, которых не видно из-за складок их бровей...- с своей стороны перебрались через реку Сыр, двинулись по направлению к Бухаре, ворвались в некоторые из туманов ее, прилегающих к Туркестану, и ушли, отбив весь попавшийся им там под руки скот. Государь, услышав об этом... немедленно в половине зилькааде (в конце декабря 1579 г. или в самом начале января 1580 г.) отправился из-под Несефа к Мианкалю.

СОБЫТИЯ 1580 г., МЕСЯЦЫ АПРЕЛЬ - ИЮНЬ

Абдулла вел войну с Бабою и стоял под Ташкентом. Самого Бабы в городе не было; он ушел к Туркестану...
(В понедельник одиннадцатого числа раби 1-го) нарочный приехал к Абдулле (из-под Сайрама) от Шагум-бия и Джултай-бия и донес, что владельцы казакские действительно погибли от руки Баба-султана. Нарочный привез с собою и человека, который выбежал от казаков и знал все подробности происшествия. Государь потребовал его к себе и расспросил. Человек показал, что дело случилось следующим образом. Баба-султан как скоро увидел, что ему с государем не справиться и ушел к Туркестану, послал Джан-кулы-бия к Джалым-султану, который был отцом его жены, просить его: взять с собой побольше людей и прийти в одно из селений туркестанских, чтобы там свидется и, посоветовавшись друг с другом, собраться с силами и выступить против государя. Когда Джан-кулы прибыл к месту назначения и передал слова Баба-султана, то Джалым-султан, Хак-Назар-хан и еще несколько владельцев казакских задумали пуститься на обман и решили между собою, что они посланцы Бабы убьют, а что
Джалым-султан и некоторые другие пойдут к Бабе и умертвят его. Сговорившись таким образом, они отдали приках казнить Джан-кулы-бия. Но виды провидения не были согласны с их намерениями. Человек, которому было поручено лишить жизни эмира, сжалился над ним и отпустил его. Эмир бросился бежать и, доехав до Баба-султана, пересказал ему все, что слышал. Meжду тем Джалым-султан, не подозревая ничего, отправился к Бабе с двумя сыновьями своими, двумя сыновьями Хак- Назар-хана и с многочисленною толпою людей. Султаны съехались на берегу реки Шараб-хане. Тут, переговорив друг с другом, они постановили с общего согласия, что Баба-султан поедет с ними к Хак-Назар-хану и что положатся они на ханское решение. Условившись в этом все султаны, вместе отправились в путь, как вдруг дорогой Баба-султан, сидя верхом, схватил за повод лошадь Джалым-султана и приказал своим людям обнажить мечи и нагрянуть на Джалыма и других четырех султанов. Прежде чем злонамеренная шайка успела опомниться, ее уже перерезали и кровью ее обагрили степь... Вслед за тем Баба велел Буза-хуру итти на Хак-Назар-хана и попытаться умертвить его. Нельзя не заметить, что хотя об эту пору Баб-султан и не был настолько силен, чтобы быть в состоянии одолеть владельцев казакских, однако же, ему удалось это сделать. Совершилось это, конечно, не иначе, как по предопределению свыше и благодаря счастливой звезде великого государя. Счастье же за правду было потому, что с того времени, как Баба-султан уступил безбожному казакскому народу, желая от него избавиться, область Туркестанскую, обстоятельство это очень беспокоило и тревожило государя... (В пятницу 27-го числа раба II-го) пришло еще известие со cтopоны казаков. Узнали, что Шигай-хан который тайно доброжелательствовал государю, решившись выказать преданность свою на деле, выступил против Баба-султана и его домочадцев и настиг их на берегу реки Таласа, но что, когда дело дошло до битвы, то Шигаю не посчастливилось: он повернул тыл и, разбитый на голову, бежал.
Слышно было, что Баба после побега неприятелей, двинулся немедленно вслед за ними, и захватив все их кибитки и скот, которые ему дорогой попали под руку, возвратился и подошел к Сайраму.
... Абдулла принужден был, снова вооружится против Баба-султана. Он выступил [1581 г,] в поход из Самарканда в начале джумади 1-го (в июне) был в Узкенде и оттуда в половине рамазана (в октябре) возвратился в Бухару, где и встретил праздник.
…Вскоре Абдулла перенес свой лагерь в место Каратал (близ реки Сыра). Тут Шигай-хан, который с давних пор уже владел в Даште и степи, и доброжелательствовал государю, явился в стан вместе с сыновьями своими, Тевеккель-султаном и другими. Через посредство некоторых сановников и знатных лиц, он удостоился счастья быть представленным Абдулле. Государь, которому врождены были доброта и щедрость, принял хана весьма благосклонно, осыпал его милостями, пожаловал ему Ходжент в удел, обласкал его и даже в честь его устроил великолепный, истинно царский пир... (Из Узгенда) государь двинулся в обратный путь к столице. Дорогой он отпустил Шигай-хана в Ходжент, бывший его уделом; Тевеккель-султана же оставил при себе.
...Когда Абдулла прибыл в Диззах [1582 г.]..., то здесь присоединился к его победоносному войску с толпою казаков и храбрых воинов истинно преданный и послушный ему Шигай-хан, пользовавшийся его особенным расположением... В четверг 19-го числа (раби 1-го) снявшись с места, государь прибыл на реку Сабран. В пятницу 20-го числа перенес он свой лагерь на берег реки Чатырлы. Тут в течение целых суток пропадал сын государев, доблестный и благородный Абд-ул-Мумин-султан, да будет он всегда славен и велик. Царевич в то время, когда государь шел с реки Сабрана, вздумал поохотиться, увлекся и заблудился. Государь, не зная, что случилось с сыном, был очень озабочен, как вдруг на другой день, когда войско уже стояло на Джикдалыке, Яны-бегадур-султан, младший брат Шигай-хана, явился в лагерь вместе с царевичем. Обрадованный государь похвалил Яны-бегадура и пожаловал ему большую сумму денег... (В четверг 4-го числа раби П-го) государь (уже бывший в Даште), велел владельцам казакским, Шигай-хану, выросшему в степи, опытному в делах и много пережившему на своем веку, и сыну его, Тевеккель-султану, который отличается храбрастью и славится ею по всему Дашти-Кипчаку, итти в передовом полку и быть в голове... у правой руки; впереди же у левой руки приказал находиться эмиру Джултай-бию; Ходжам-кули-куш-бегию, Турды-мирзе, сыну Али-Мердан-бегадура, и его брату со всеми есаулами, как-то: с Худай-бирды мирзою, Ак-Мухаммед-мирзою и другими, и со всеми караулами, как то с Ак-Саид-караулом и другими. За ними вслед выступил сам хан. В этот день, т. е. в четверг 4-го числа, войско перешло Кендерлик и стало на Тирс-Кендерлике. Тут случилось дело, которое на время спасло Бабу. При переходе через Тирс-Кендерлик Ходжам-кули-кушбеги послал вперед лазутчиками, трех человек своих; они нечаянно в окрестностях могилы Джучи-хана... наехали на людей Баба-султана и попали в плен. Когда их привели к Бабе, и ему объявили о приближении государя, то он немедленно велел троих пленных казнить, а сам со страху оставил кочевья, следовавшие за ним из-под Ташкента и окрестных мест в большом числе со всем добром и имуществом, наскоро захватил семью свою и пошел по направлению к мангытам, в сопровождении Буза-Хура и тех только людей, которые были в силах поспеть за ним... Передовые полки государя, узнав об этом, прибавили хода. Утром в пятницу 5-го числа Шигай-хан встретил людей, оставленных Бабою, разбил их и захватил богатую добычу... и много скота. С своей стороны Джултай-бий, Ходжам-куликуш-беги и прочие настигли около Сарайли же и Турайли кочевье, начальником которого был Куляка-бай Дурман, разграбили его и отбили огромное количество баранов, лошадей и верблюдов... В это время в войске ханском начинал оказываться большой недостаток в съестных припасах, потому что поход уже длился долго, и степь, где находились отряды, отстояла от заселенных мест на три или на четыре месяца пути...
... Возвращение Тевеккель-султана, Джултай-бия, Ходжам-кули-кушбегия и других эмиров и военачальников в ханский лагерь с отбитым ими множеством людей, рогатого скота, верблюдов и баранов, положило конец беде и водворило довольство в войске. Хан благодарил начальников. В пятницу 5-го числа был на Сзрайли и Турайли. В субботу 6-го числа он расположился лагерем вблизи Сарайли, не доходя могилы Джучи-хана. В воскресенье 7-го числа хан оставался спокойно на месте. Здесь же провел он для отдыха, не трогаясь никуда, и понедельник 8-го числа. Между тем получено было верное сведение, что Баба-султан и Буза-хур-султан были на Улуг Таге и ушли оттуда, как только услышали о приближении Абдуллы. Тогда государь, оставив на месте при орде снова царевича Абд-ул-Мумин-султана с Хасан-ходжою накибом, Кучук-Огланом и Джан-гильды-бием, сам выступил… и с остальным войском прибыл вечером на Улуг - Таг, прекраснейшее из всех мест Дашти-Кипчака. Тут, в час молитвы перед сном, узнал он, что его передовые полки были близко от Баба-султана и Буза-хура, но итти вперед не решились, потому что врагов много, а у них людей мало, Государь в ту же ночь отправил в погоню за неприятелем Исфендияр-султана со всею левою рукою, сам же на другой день двинулся вслед за ним и прибыл на Иланчик... Здесь Шигай-хан и прочие султаны явились к государю... (Вскоре) прибыл к Абдулле, который стоял опять на Улуч-Таге, с своим отрядом Исфендияр-султан, посланный в погоню за врагами. Он проходил трое суток и, не найдя нигде неприятеля, решился, по совету эмиров, возвратиться. Не явились только с Исфендияром Тевеккель-султан и Дуст-мирза-чури-агасы... а также эмирзаде Недер-кур-чи, Мухаммед-Али, Халкаман-мирза, Джан-Мухаммед-Хафиз и некоторые другие из войска ханского. Напав на след многочисленной толпы, они пустились догонять ее, думая, что, быть может, в ней находятся Баба-Султан и Буза-Хур-султан. После шести-семи суток хода завидели они, наконец на берегу р. Саука толпу шедших неприятелей, остановились и дали ей время перебраться на ту сторону Саука; затем сами переплыли реку и пошли на врагов. В эту минуту чури-агасы обратился к султану с предложением: "Дайте нам, сказал он, вступить прежде вас в бой; известно, что неприятели боятся войска ханского, гораздо более нежели вас; если вы пойдете первые, то они, пожалуй, вообразят, что имеют дело с одними казаками и будут драться с большими ожесточением; тогда даже самая победа может обойтись нам дорого". Предложение было принято. Чури-агасы с людьми ханскими устремился первый и напал на неприятеля... Враги были рассеяны и разбиты. Победители с богатою добычею пошли назад и, прибыв на Улуг-Таг, присоединились к государю.
…Когда Абдулла, возвратившись с Улуг-Тага, осаждал Сабран, Тевеккель-султан, стоявший на Ак-курганских лугах…, где паслись под его присмотром лошади ханского воцйска, с своей стороны узнал случайно, что султан (Тагир) пробрался через проход Сунглук. Не медля нисколько, он бросился за ним вслед. Так как предопределению было угодно, чтобы Тевеккель в продолжение некоторого времени пользовался милостями и благорасположением государя, то ему удалось нагнать Тагира, которого не узнали и обошли войско, высланные султаном (Ибадуллою). Тевеккель, захватив Тагира, представил его сначала Ибадулле. Ибадулла похвалил Тевеккеля, велел связать Тагира, взял его с собою, и в четверг 25 числа... привез в ставку ханскую. Государь не захотел видеть Тагира и отдал его под присмотр Ибадуллы; с Тевеккель-султаном же обошелся весьма милостиво и пожаловал ему золотую одежду, богатый головной убор и дорогой пояс... Во вторник 17 числа месяца реджеба Абдулла продолжал осаждать Сабран, Тевеккель-султан представил государю голову убитого Бабы, а с нею вместе Джан- Мухаммед-аталыка. Латиф-султана (сына Бабы) и некоторых других пленных... Государь, желая достойным образом отличить Тевеккель-султана, пожаловал ему богатую одежду, даровал большую сумму денег и сверх всего этого назначил ему в удел область Аферинкент, лучшее место в целом Согде самаркандском. (Хафиз Таныш, Вельяминов, 279-312).

О ТЕВЕККЕЛЕ

Когда убиение Абд-ул-мумин-хана сделалось известным в земле Туркестанской, то Тевеккель, хан казахский, видя, что в Мауранахре нет достаточно сильного государя, собрал многочисленное войско из племен туркестанских и кочевых узбеков и двинулся с ними на Мауранахр [1538 г.]. Жители того края не были в силах противостоять столь многочисленной толпе, и большая часть из них покорилась поневоле, Тевеккель-хан, подчинив себе Туркестан и Мауранахр, именно Ахсы, Андижан, Ташкент и Самарканд вплоть до Мианкаля. Оставил брата своего Ишим-султана с 20 000 человек в Самарканде, а сам с 70 000 или 80 000 человек двинулся к Бухаре с целью овладеть ею. Так как в Бухаре было не более 15 000 человек, то Пир-Мухаммед-хан и эмиры бухарские, не находя возможным, выйти неприятелю навстречу в чистое поле, укрепили башни и стены и решились, сидя в городе, защищаться против врага. Тевеккель-хан подступил к обширной столице ханства, и войска его, разделившись на части, кругом обложили город. Бухарцы стали ежедневно выходить из тех или других ворот и тревожить неприятеля вылазками, нанося ему каждый раз чувствительный урон в людях. Битвы происходили, таким образом, в продолжение одиннадцати дней. На двенадцатый день весь гарнизон, который находился в Бухаре, высыпал из города. Завязалось жаркое дело, которое длилось от восхода до заката солнца. В этот день бухарцы одержали победу. Войско казакское было разбито. Тевеккель-хан с трудом укрылся в своем лагере; большая часть людей его рассеялась и бежала. Вечером бухарцы, возвратившиеся в город, стали при звуках музыки праздновать победу. Тевеккель-хан после претерпенного им поражения не решился оставаться на месте; ночью он велел зажечь множество огней в лагере, и, пользуясь темнотою, тайком отступил. Вскоре беглые из его войска добрались до Самарканда и передали Ишим-султану все дело, как оно было, а вместе с тем и известие об отступлении хана. Ишим-султан, раздраженный неудачею, немедленно послал нарочного к брату и велел сказать ему: "Стыдно и очень стыдно, что столь многочисленное войско, какое было при государе, могло быть разбито горстью бухарцев и вынуждены бежать; если хан явится беглецом в Самарканд, то легко может и то случиться, что самаркандцы не захотят более нам повиноваться. Пусть хан снова идет назад; я с войском, находящимся при мне, соединюсь с ним". Тевеккель-хан последовал совету брата и возвратился.
Через несколько времени, присоединился к нему Ишим-султан. Решено было возобновить военные действия. Между тем, как только что Тевеккель-хан отступил из-под Бухары, Пир-Мухаммед-хан и его приверженцы вышли из города с тем, чтобы преследовать разбитого хана и отобрать места, которыми он успел овладеть; множество людей со всех стран и концов Мауранахра стеклись к ним, движимые желанием содействовать со своей стороны изгнанию пришлого врага. Бухарцы встретились с неприятелем в Узун-сакале Мианкальском. Начались схватки. В это самое время Баки-султан, брат Дин-Мухаммед-хана, бежавший с поля битвы Пули-салярской от ударов победоносного войска Кызылбашского, являлся к Пир-Мухамед-хану. Случилось это вот как. Дин-Мухаммед-хан, как мы сказали выше, разбитый при Пули-Саляре, бежал раненый с поля сражения и на пути погиб. Брат же его Баки-султан, искавший так же спасения в бегстве, успел с некоторым числом людей добраться до Андхуда. Затем он переправился в Карки… и поехал к Бухаре. Пир-Мухаммеда в городе не было: он преследовал Тевеккеля. Жители Бухары, не имея от своего хана дозволения, не решались сами по себе впустить Баки-султана в город.
Султан вынужден был своротить с Мазари-ходжа-Бега-ед-дин и отправиться в лагерь к Пир-Мухаммеду. Он и настиг хана в Узун-Сакале. По своем приезде Баки через посредство эмиров был допущен к хану и представился ему тем порядком, который в подобных случаях обыкновенно соблюдается у султанов Чингизова рода. Эмиры Пир-Мухаммед-хана вообще были весьма довольны появлением Баки-султана. Тотчас же употребили они его в дело с неприятелем. Баки-султан несколько раз сражался с войсками Тевеккель-хана и большею частью оставался победителем. Так, между прочим, погиб от его руки Абд-ул-васи-бий, один из знатнейших эмиров Абдуллы и соучастник в убийстве Абд-ул-мумин-хана. Эмир этот забыв все благодеяния, которыми он пользовался со стороны бухарских государей, перешел на службу к Тевек-кель-хану; собственно, он и подбил его вторгнуться в Мауранахр. Схватки между бухарцами и казаками продолжались около месяца. Баки-султан и Пир-Мухаммед-хан во все это время сражались неутомимо и дружно. Наконец Тевеккель-хан, потеряв терпение, произвел всеми своими силами нападение на армию Пир-Мухаммед-хана. Завязалась кровопролитная битва. В этом бою, хотя и погибли от руки воинов Тевеккель-хан Сеид-Мухаммед-султан, родственник Пир-Мухаммед-хана и Мухаммед-Баки аталык, диванбеги, тем не менее, и сам Тевеккель-хан получил рану и успеха не имел никакого. Затем он отступил и ушел в Ташкент; там он заболел и умер. Что касается Пир-Мухаммед-хана, то он в награду за услуги, оказанные Баки-султаном, пожаловал ему с согласия лиц благомыслящих управление Самаркандской области и возвратился к себе в Бухару. Баки-султан довольный и счастливый прибыл, вскоре, в Самарканд. Самаркандцы, сильно пострадавшие под владычеством чуждого войска, сочли привет султана за особенное для себя благополучие. Они с радостью поспешили к нему навстречу и беспрекословно признали его власть над собою. Через несколько времени, через посредство шейхов Накшбендиев заключен был между ним и начальником народа казахского, пребывавшим в Ташкенте, мир на том условии, чтобы войска Самаркандские не предпринимали никаких неприязненных действий против Ташкента. (Искендер-мунши, Вельяминов, 347 - 352).

ПОТОМКИ ШЕЙБАН-ХАНА,
ПЯТОГО СЫНА ДЖУЧИ-ХАНА,
СЫНА ЧИНГИЗ-ХАНОВА, ЦАРСТВОВАВШИЕ
В ТУРАНЕ У КАЗАКОВ, В КРЫМУ
И В МАУРАНАХРЕ

У Чингиз-хана сын Джучи-хан; у него сын Шейбан-хан, его сын Багадур-хан, его сын Джучи-буга, его сын Бадакул, его сын Мунга-Тимур, его сын Бик-кунди-углан, его сын Алий-углан, его сын Хаджи-Мохаммед-хан, его сын Махмудек-хан, его сын Абак-хан, его сын Тулук-хан, его сын Шамай-султан, его сын Узар-султан, его сын Багадур-султан. У помянутого выше Махмудек-хана был сын Муртаза-хан, у этого сын был Кучум-хан. Кучум-ханом пресекся род этого дома. Кучум-хан сорок лет царствовал в Туране. Жизнь его была долга; под конец ее он ослеп. В тысяча третьем году [1595 г. н. э.] русские отняли Туран из рук Кучум-хана. Кучум-хан, убежав, скрылся у народа мангыт и там отошел к божию милосердию.

РОД ТУКАЙ-ТИМУР, ЦАРСТВОВАВШИЙ У КАЗАКОВ

...У Чингиз-хана сын Джучи-хан, его сын Тукай-Тимур, его сын Узь-Тимур, его сын... Ходжа, его сын Бадакуль-углан, его сын Урус-хан, его сын Коирчак-хан, его сын Берак-хан, его сын Абу-саид, по прозванию Джанибек-хан. У этого было девять сынов в таком порядке: Ирандчий, Махмуд, Касим, за ним следовали Итик, Джаниш, Канабар, Тениш, Усюк, Джаук.

ИСТОРИЯ ДЕТЕЙ ШЕЙБАН-ХАНА,
ПЯТОГО СЫНА ДЖУЧИ-ХАНОВА

Прежде сказано было, что Джучи-хан дал повеление, чтобы народ его удела выступил с ним для завоевания государства маджаров, башкурдов, руси, корелы и немцев и приготовился к трудам семилетнего похода; но прежде, нежели собралось войско, он заболел и умер. Также сказано было, что Чингиз-хан, который в то время был еще Саин-хан, в сих словах: "прими на себя власть отца и иди в земли, в которые хотел итти он", и что в то время, когда Саин-хан собирал войско, умер и Чингиз-хан. По прошествии двух лет сделался ханом Огдай-хан; он снова повелел Саин-хану предпринять поход. В этом походе Саин-хан завоевал один за другим русские города и дошел до Москвы, Там соединились между собою государи Корелы, Немцев и Руси; оцепивши свой стан и окопавшись рвом, они отбивались в продолжение почти трех месяцев. Напоследок Шейбан-хан сказал своему брату Саин-хану: "дай мне тысяч шесть человек в прибавок к воинам, которые при мне; ночью я скроюсь в засаду в тылу неприятеля; на следующий день, вместе с рассветом, вы нападите на него спереди, а я сделаю нападение на него с тыла". На следующий день они так и сделали. Когда разгорелся бой, Шейбан-хан, поднявшись из засады, устремился с конницей; доскакав до края вала, он, спешась, перешел через вал. Внутри вала стан оцеплен был со всех сторон телегами, связанными железными цепями: цепи перерубили, телеги изломали, и все, действуя копьями и саблями, пешие, напали на неприятеля - Саин-хан спереди. Шейбан-хан с тыла. В этом месте избили они семьдесят тысяч человек. Все эти области сделались подвластными Саин-хану.
Когда Саин-хан, возвратившись из этого похода, остановился на своем месте, сказал Орде, по прозванию Ичен, старшему из сынов Джучи-хана: "В этом походе ты содействовал окончанию нашего дела, потому в удел тебе отдается народ, состоящий из пятнадцати тысяч семейств, в том месте, где жил отец твой". Младшем; своему брату, Шейбан-хану, который, также сопутствовав своему брату Саин-хану в его походе, отдал в удел государств, покоренных в этом походе, область Коре; и из родовых владений отдал четыре народа: кушчи, найман, карлык и буйрак, и сказал ему: "Юрт [область], в которой ты будешь жить, будет между моим юртом и юртом старшего моего брата, Ичена: летом ты живи на восточной стороне Яика, по рекам Иргиз-Суук, Орь, Илек до горы Урала; а во время зимы живи в Аракуме, Kapaкуме и по берегам реки Сыр - при устьях рек Чуй-су и Сарису".
Шейбан-хан послал в область Корел одного из своих сынов, дав ему хороших беков и людей. Этот юрт постоянно оставался во власти сынов Шейбан-хановых; говорят, что и в настоящее время государи корельские-потомки Шейбан-хана; эта земля далека от нас, потому один бог, верно, знает, истинны ли, или ложны эти известия. Шейбан-хан в показанных областях проводил лета и зимы и по прошествии нескольких годов умер.
(Абулгази, чагат. изд., 156, 157, 158-160).
Шигай-хан имел много жен. Из них наиболее известны три. От них были у него дети: от Баим-бекемы: Сеид-кул-султан, Ондан-султан и Алтын-ханым; от Яхшим-бикемы, бывшей родом из Джагатаева улуса: Тукай-хан, Ишим-султан и Султан-Сабир-бик-ханым; от Дадым-паным, дочери Бурундук-хана: Али-султан, Сулум-султан, Ибрагим-султан и Шагим-султан. Ондан-султана знает всякий. Он был чрезвычайно храбр и превосходно стрелял из лука; не проходило битвы, где бы он не отличался. Во время Шигай-хана Ондан всегда ходил в передовом войске. Его нельзя не помнить. Убили его калмыки. Лишился он жизни тридцати лет от роду; покоится же под сению Ходжи-Ахмеда-Ессевия [т. е. в Туркестане], да будет над ним милость божия. Ондан имел много жен и наложниц, взятых им как со стороны из разных мест, так я из среды своих же сородичей. Наиболее известны две старшие жены его. От них родились у него дети: от Алтын-ханымы, дочери Булат-султана, сына Усяк-хана (государь правоверных, да продлит господь бог время царствования и управления его), Ураз-Мухаммед-хан и Татлы-ханым; от Чуюм-ханымы, дочери Кимсин-султана, сына Бурундук-хана: Кучак-султан. Кучак постоянно ходил в передовом войске у государя правоверных, Тевекель-хана. Он и теперь еще у себя дома жив. (Сборник летописей, 362-366).

Прошлое Казахстана в источниках и материалах
СБОРНИК I
(V в. до н. э.-XVIII в. н. э.)

ПОД РЕДАКЦИЕЙ проф. С. Д. АСФЕНДИЯРОВА и проф. П. А. КУНТЕ
АЛМАТЫ "КАЗАХСТАН" 1997


 
Форум » ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА » КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО » О ТУРКЕСТАНЕ И КАЗАКАХ по Мусульманским источникам
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: