Понедельник, 16.07.2018, 04:04Приветствую Вас Гость | RSS
ФИ и МО
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА » КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО » А. И. ЛЕВШИН ОПИСАНИЕ КИРГИЗ-КАЗАЧЬИХ, ИЛИ КИРГИЗ-КАЙСАЦКИХ, (ОРД И СТЕПЕЙ . Часть 4)
А. И. ЛЕВШИН ОПИСАНИЕ КИРГИЗ-КАЗАЧЬИХ, ИЛИ КИРГИЗ-КАЙСАЦКИХ,
vasekledokДата: Вторник, 21.04.2009, 08:01 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Всемогущий АДМИН
Сообщений: 211
Репутация: 1
Статус: Offline
Не такова власть обыкновенных правителей казачьих, включая в число оных и самых ханов, которые прежде были во всех трех ордах, а с половины прошедшего столетия остались только в Средней и Меньшей (Это было писано в 1822 году. Ныне правительство российское совсем уничтожило ханское достоинство в казачьих ордах) . Преданные России киргиз-казаки избирают их, а правительство российское утверждает и почитает верховными повелителями обеих орд, но повинуются им только роды, участвовавшие в избрании их и кочующие близ границ наших, и то не все. Прочие, не признавая ни владычества России, ни властей ею поставляемых, управляются самопроизвольно избранными старейшинами {аксакалами), биями 23, батырами и султанами. Некоторым из сих последних они также дают титул ханов. Впрочем, и сии правители, равно как начальники, российским правительством утвержденные, не целыми, без исключения, поколениями, родами [365] или отделениями повелевают, но толпами или партиями, часто составляющимися из киргизов разных родов, разных поколений, иногда даже разных орд. Большая же часть султанов, при границах России кочующих и величающих себя пышными названиями повелителей, в самом суще- стве не имеют никакой власти и отправляют должность стряпчих. Влияние их на дела простого народа начинается осенью и оканчивается с началом весны, т.е. оно сущест- вует только зимою, когда киргизы приближаются к границам нашим и постоянно проводя близ оных несколько месяцев, необходимо нуждаются в людях, которые имели бы какое-нибудь звание от русского правительства полученное, и могли бы за них ходатайствовать у пограничных властей наших.

Хитрейшие из таковых султанов успевают вместе и обогащаться, и давать поступкам своим вид усердия к общей пользе или преданности России, за которую получают от правительства нашего похвальные листы и подарки С.-Петербургский архив Коллегии иностранных дел, равно как архивы оренбургской и омской пограничных комиссий, наполнены жалобами ханов и султанов киргизских на неповиновение подвластных им и на собственное бессилие с убедительными доказательствами невозможности выдавать им преступников на границу нашу потому, .что подобными действиями подвергают они себя мщению, разграблению и даже смерти.

Сия последняя причина, сия опасность, грозящая всякому беспристрастному старейшине или родоначальнику, не только служит преградою благотворным намерениям русского правительства, но лоддерживает неустройства и преступления во всех отделениях киргизского народа, как независимых, так и подвластных китайцам и коканцам. Естественная привязанность к жизни и собственности невольно делают самых благонамеренных и справедливых людей покровителями хищников.

К удивлению, однако же, при всех своевольствах и при всем безначалии казачьего народа некоторые из повелителей оного присваивают себе право жизни и смерти над своими подчиненными. Правда, что смертные приговоры их не произносятся по. произволу или собственному их определению, но всегда бывают находимы в велениях никому из них непонятного Ал-Корана, однако ж, зная сколь слаб свет исламизма в степях киргизских, нельзя [366] повиновение в сем случае назвать действием одной религии. Ближе приписать оное силе повелевающего, слабости семейства или рода, к которому принадлежит осужденный на казнь, и мщению исполнителей смертного приговора или надежде их, по обычаю народному, получить часть остающегося после него имущества (Мысль сия не касается тех случаев, в которых киргизы хладнокровно убивают и терзают пленных: тут один делается полным властелином, а другой вещию, и, следовательно, все рассуждения о правах одного на другого излишни).

Причины, на которых основываются выборы начальников киргизских, суть доказанная опытом способность вникать в разбирательство тяжб и правосудие, многочисленность семейства, дающая повелителю возможность подкреплять волю свою силою родственников (Самые ханы боятся старейшин многочисленных семейств и стараются жить с ними в дружбе), богатство и происходящая от него щедрость, старость лет, естественным образом внушающая уважение и служащая почти первым правом на отличие там, где не умеют еще отдавать справедливости качествам ума и сердца, и какие-нибудь чрезвычайные подвиги в общенародных делах или войне.

В ханы избирают только султанов, которых достоинство, как мы видели, есть наследственное. Все прочие начальники могут быть и часто бывают из простого народа. Происхождение в сем случае не уменьшает власти их. Как бы ни была бела кость ханского потомка, но если он умом, богатством или другими качествами не составил себе значительного числа приверженцев, то голос его не делает перевеса в собраниях народных.

Собрания, о которых здесь упоминаем, бывают очень часто. В делах маловажных они составляются из родственников, приятелей и соседей. При совещаниях же о предметах, относящихся до целого народа или поколения, они принимают вид сеймов. Тут уже являются все родоначальники, батыры, богачи и старейшины с толпами любопытных. Сильнейший или почтеннейший открывает заседание предложением дела, потом начинаются толки, рассуждения, предположения и споры, которые по большей части продолжаются несколько дней сряду. По вечерам главнейшие ораторы дают клиентам своим отчет в занятиях дня и отбирают их мнения. По утрам все опять собираются в главном сейме и привозят новые умственные [367] запасы. Наконец, после многих прений или составляется общее положение, которое немедленно объявляют толпящемуся кругом народу, или члены совета начинают ссориться и разъезжаются по домам, не сделав ничего кроме шума, а иногда и драки.

Было время, говорят благоразумнейшие из киргизов Меньшей орды, когда и наш народ жил в покое, было время, когда и у нас существовал порядок, были законы и правосудие.

Сей золотой век, о котором вспоминают они со вздохами, есть царствование знаменитого хана их Тявки (См. Историческое описание), который, если верить преданиям, был действительно в своем роде гений, и в летописях казачьих должен стоять наряду с солонами и ликургами 24. Усмирив волновавшиеся долго роды и поколения, он не только ввел в них устройство, порядок, но и дал им многие законы.

Киргизы Большой и Средней орд утверждают, что народные законы их гораздо древнее хана Тявки.

Не останавливаясь на изысканиях о том, кому принадлежит первенство законодательства киргиз-казачьего, изложим краткий свод оного.

Первое место в нем занимает закон возмездия: за кровь мстить кровию, за увечье — таким же увечьем (Droit du taillon).

За воровство, грабеж, насилие, прелюбодеяние казнить смертию.

По сим постановлениям, родственники убитого имеют право лишать жизни убийцу, а отрубивший руку, ногу ухо и проч. должен быть лишен той же части тела. Впрочем, наказания могут быть смягчаемы по приговорам судей или согласию истцов, и тогда преступник наказывается только установленною за всякое преступление платою (Закон, известный всем магометанам, ибо он основан на Коране, которого в части 1-й, главе под словом: телица (русск. перев.), сказано: "Правоверные! Вам учреждается закон воздавать равное за равное для убитых.; но если брат простит кровь брата своего, то с преступника можно взыскать другое какое удовольствие."). Убийца возвращает себе жизнь, платя кун, т. е. отдавая за каждого убитого мужчину 1000, а за женщину 500 баранов. Изувечивший или отрубивший другому какой-нибудь член платит равным образом определенное число скота. Большой палец стоит 100 баранов, мизинец 20, и так далее. [368]

Кто убьет султана или ходжу, тот платит родственникам убитого кун за семь человек. Обида султана или ходжи словами, наказывается пенею в 9 скотин, а за побои — 27 скотин.

Если жена умертвит мужа, то она непременно предается смертной казни, от которой не может спасти заплата куна, если родственники не простят ее. Из правила сего исключаются беременные жены, которые за убийство мужей не наказываются, но навсегда предаются презрению и почитаются бесчестными. Если муж убьет жену, то он может избавиться от казни, заплатив кун.

Родители за убийство детей своих ничем не наказываются, но женщина, умертвившая от стыда младенца, незаконно рожденного, предается смерти. Самоубийцы погребаются в отдельных местах.

Ежели женщина будет сбита с ног всадником и изувечена и от того родит мертвого ребенка, то с виновного взыскивается плата по следующему расчету: за младенца до пяти месяцев за каждый месяц — по одной лошади, а за младенца от 5-ти до 9 месяцев за каждый месяц — по одному верблюду.

Изнасилование равняется убийству и потому подвергает виновного смертной казни или заплате куна мужу за жену и родственникам за девицу; но женитьба на изнасилованной девице и уплата за нее калыма избавляет преступника как от смертной казни, так и от куна.

Муж, заставший свою жену в прелюбодеянии, может ее убить и, если сделает сие тотчас по открытии преступления, остается безнаказанным. Во всяком другом случае, он может просить судей о приговоре к смертной казни неверной жены и ее соблазнителя, если преступление их доказано; если же четыре благонадежных человека присягнут за них в невиновности, то суд не подвергает их никакому взысканию.

Увезший чужую жену, без ее согласия, наказывается смертию или взысканием куна, а если похищение последовало с согласия увезенной, то похититель может удержать ее, заплатив мужу калым и доставив ему сверх того девицу без калыма.

Обидевший женщину, обязан просить у нее прощения, а в случае отказа в оном платит бесчестие.

Кровосмешание подлежит смертной казни, но она заменяется наказаниями по приговору семейства, ибо [369] преступления сего рода не передаются на рассмотрение сторонним людям.

Богохульника, изобличенного семью свидетелями, должно убивать каменьями.

Ежели кто примет христианскую веру, у того родственники отнимают все его имение.

Над рабами владельцы имеют неограниченное право жизни и смерти. Жалоба раба на господина нигде не приемлется.

Сына, осмелившегося злословить или бить отца или мать свою, сажают на черную корову, лицом к хвосту, с навязанным на шею старым войлоком: корову сию водят вокруг аулов и сидящего на ней бьют плетью; а дочь связывается и предается матери для наказания по ее произволу.

Изобличенный в воровстве возвращает трижды девять (27) раз украденное, и наказание сие называется айбана. Если покража состоит в скоте, то виновный должен придать к верблюдам одного пленного, к лошадям одного верблюда, к овцам одну лошадь. Сто верблюдов равняется 300 лошадям и 1000 овцам.

Кто сделал и воровство и убийство вместе, тот платит за два преступления. Жена и дети, знавшие о воровстве мужа или отца и не донесшие на него, не подвергаются никакому взысканию, ибо на старшего в семействе не позволено доносить.

За убитую охотничью собаку или беркута хозяин может требовать невольника или невольницу.

Ежели сын, отдельный от отца, умрет бездетен, то имение его поступает к отцу его. Малолетние дети отдаются в опеку ближайшим родственникам, а если их нет, посторонним надежным людям.

Духовные завещания делаются при родственниках и муллах.

Лошади, коровы и овцы, бывшие в чужих руках, взыскиваются с приплодом, какой был, кроме скота, ба рантою угнанного; а для удостоверения в том, что нет утайки, требуется от передержателя присяга.

Разбирать ссоры и произносить приговоры над виновным должны если не сам хан, то правители или старейшины тех аулов, к которым принадлежат истец и ответчик, приглашая к разбирательству еще и избранных обеими сторонами двух посредников. [370]

Если ответчик имеет подозрение на судей, он может их устранить.

Если ответчик к суду не явится или присужденной пени заплатить не может, то оная взыскивается с его родственников или с его аула, предоставляя оному право возвратить свою потерю совершением над виновным судебного приговора.

Для удостоверения в преступлении требуется не менее двух и иногда трех свидетелей. За отсутствием свидетелей позволяется прибегать к присяге, но давать оной ни истец, ни ответчик сами за себя не могут — за них должны присягать люди, известные своею честностию. Если же никто за обвиненного не присягает, то он осуждается. Женский пол, равно как работники, слуги и рабы, к свидетельству не допускаются. Судьям и посредникам за решение дела положено давать 10-ю часть всего иска.

Если осужденный не исполняет приговора суда или начальник аула умышленно уклоняется от разбирательства дела и тем покровительствует преступнику, то истец получает право с позволения своего старейшины произвесть баранту, т. е. с родственниками или ближайшими своими соседями ехать в аул ответчика и тайно отогнать к себе скот его, но возвратясь домой, должен объявить о том своему начальнику, который наблюдает, чтобы количество возмездия соразмерно было иску (Сие последнее обстоятельство показывает, что баранта была допущена древними постановлениями киргизскими совсем не в том виде, в каком ныне существует и в каком мы выше ее описали).

В дополнение к сим законам должны быть присоединены следующие достопамятные постановления хана Тяв-ки:

Чтобы сам хан, равно как и все султаны, старейшины и правители родов собирались осенью в одно место, в средине степи, для рассуждения о делах народных.

Чтобы ни один киргиз не являлся в собрания народные иначе как с оружием. Безоружный не имел голоса, и младшие могли не уступать ему места.

Чтобы всякий, могущий носить оружие (кроме султанов), платил хану и правителям народным в подать 20-ю часть своего имущества, ежегодно.

Всякому поколению, роду и отделению иметь свою собственную тамгу (знак, заменяющий герб). Тамги сии тогда же и розданы с обязанностию накладывать их на [371] весь скот и имущество для различения что кому принадлежит (Тамги, как мы уже сказали, доныне употребляются с великою пользою. От сего названия взято слово таможня).

Нельзя не заметить разительного сходства вычисленных нами узаконений с уставами большей части европейских народов во времена младенчества их. Жестокий, но близкий к необразованной природе человека закон мщения и возмездия (Drout du taillon) существовал почти у всех народов во время их младенчества. Мы находим его у евреев, греков, римлян, арабов, германцев, скандинавов и, наконец, у предков наших, славян. Евреи даже имели особое выражение (goel) для наименования мстителя пролитой крови. В арабском языке есть также слово, которым означается ближайший родственник убитого (tair), непременно обязанный отмстить кровь его собственною рукою. В похвалу сим мстителям написаны многие стихотворения арабские (Hist, du Mahometisme, par Mills, p.380) . Моисей подтвердил (Исхода Гл. 21, 24) закон возмездия. Солон (Кто выколет другому одно око, тот да лишится обоих своих очей.,,См. Petiti leges Аttiсае, VII, 3, Paris, 1635) предписал исполнять оный афинянам. Римляне поместили его в своих 12 скрыжалях (Aulus Gellius I.XX. c.l; I.VIII.c. 3).

Чем грубее были народы, тем тверже и непоколебимее исполнялся обычай мстить кровию за кровь. По мере смягчения нравов действие оного ослабевало и заменялось постановлениями более кроткими. Таким образом, убийце позволено было искупать жизнь свою и избавляться от мщения родственников убитого им человека отдачею скота или другого имущества. Таким образом определена и плата за увечье, отсечение члена и другие подобные преступления.

Введение первого из сих двух постановлений, не говоря о народах древних, видим ясно в российской истории X и XI столетий. Слова warheld, или wahr-geld у норманнов 25 и происшедшее от оного у предков наших слово вира (См. Шлецера 26 "Русскую правду" и разные древние грамоты. Нестор 27 упоминает о вире при описании царствования Владимира I 28), значит не что иное, как плату за убийство (Эверса 29 Das aеlteste Recht der Russen. Dorpat). Впрочем, закон возмездия столь известен в истории всех народов, что нет никакой нужды о нем распространяться. [372]

Плата, киргиз-казаками установленная за отсечение членов и увечье, напоминает нам таковые же законоположения франков, аллеманов, лангобардов 30 и других народов, прежде населявших Германию (См. Heroldi et Lindebrogii collect, legum antiquarum) .

В киргизских народных собраниях, в выборах ханов, в постановлении всегда носить при себе оружие видим обычаи тацитовых германцев.

Заметим, однако же, что киргизы перестали в точности исполнять постановления своего законодателя или законодателей. Основания оных сохранены, но круг действия изменился, и сила исчезла.

Право отмщения за кровь не забыто, но власть родо-правителей ослабела: приговоры судебные не уважаются, воровство почти не почитается преступлением, определенные подати не существуют, ханы не смеют являться в средине степей повелителями и предпочитают спокойное управление небольшим числом своих приверженцев опасной обязанности разъезжать по ордам для водворения правосудия и порядка; дух междоусобий и разделений сделался всеобщим, нигде не замечается ни согласия, ни тени патриотизма, самое даже обыкновение не являться никуда без оружия уничтожилось.

Не уважая законами и обычаями своих предков, киргиз-казаки еще менее повинуются постановлениям держав, к подданным которых причисляют их географы.

С лишком 90 лет они находятся под властию России, и 90 лет правительство печется о водворении между ими какого-нибудь порядка, но едва только ныне начинает видеть начала успеха. Внушения, труды, издержки на заведение меновых дворов, школ и мечетей; построение некоторым султанам домов для привлечения к оседлости; заведение ханского Совета, родовых расправ и пограничных судов; производство ханам и родоначальникам жалованья; содержание при них на счет казны мулл или секретарей; позволение зимовать внутри пределов империи — все тщетно. Меры сии мало подвинули киргиз-казаков к образованию. Школы и мечети пусты, дома, приготовленные для жилья, развалились, никем не быв обитаемы, требования пограничных комиссий или судов почти никогда не удовлетворяются. Самый Совет ханский, в Меньшей орде учрежденный (в 1806 году) с благодетельной целию приучить полудикие орды к правосудию, [373] а потому обязанный решать все внутренние дела по обычаям народным и состоящий, под председательством почетнейшего султана, из шести советников, добровольно избираемых всеми родами, никогда не собирается.

Итак, почти решительно можно сказать, что все законодательство киргизское заключается ныне только в произвольной и никаким правилам не подчиненной баранте и иногда в вышеупомянутой нами власти ханов и сильнейших султанов казнить таких преступников, которых смерть не может произвести сильного ропота в народе (Не излишним почитаем повторить, что это писано в 1822 году).

КАЗНИ

Сии несчастные лишаются жизни двояким образом: они бывают или повешены на деревьях, или удавлены. В последнем случае осужденный приводится пред собрание старейшин, родоправителей и народа с веревочного на шее петлею, который концы с обеих сторон держат по два или три человека. Потом мулла, или занимающий его место читает приговор. По окончании оного повелитель, или глава собрания дает рукою знак, по которому исполнители его воли, держащие концы веревки, вдруг начинают тянуть их в обе стороны со всею силою и задушают страдальца. В заключение его привязывают к хвосту необузданной степной лошади и пускают в чистое поле. Удары копыт, пни, кустарники, камни довершают действие, начатое силою веревки (Жаль, что вы не приехали двумя или тремя часами, ранее, говорил мне однажды хан Меньшей орды при посещении мною его аула, вы бы видели, как здесь, пред моею кибиткою, удавили двух киргизов, уличенных в разбойничестве. Словами сими хотел он мне дать понятие о своей силе и правосудии).

Если преступление не так велико, то вместо смертной казни преступника до половины обнажают, намазывают ему лицо сажею, надевают на шею кусок черного войлока, велят ему держаться зубами за веревку, привязанную к хвосту лошади, и потом заставляют его бегать за нею; между тем двое погоняют ее кнутьями, а двое других поощряют его тем же средством к бегу.

О ПРИЧИНАХ БЕЗНАЧАЛИЯ

Велика зависимость правительства от нравов народных, но еще более влияние образа правления на дух и свойства народа. Безначалие, грабежи, убийства киргизов, конечно, [374] происходят от невежества, грубости, корыстолюбия, хищничества и мстительности их, но пороки сии существуют, распространяются и наносят им разные бедствия только потому, что нет силы для удержания оных, нет власти, которая бы укрощала их и пеклась об общем благе. А без законов, без порядка и подчиненности какой народ когда либо наслаждался благоденствием? "Добродетель поставлена природою после свободы, но она также бежит от чрезмерной вольности, как и от рабства" (Esprit des Lois).

Все соседи киргиз-казаков управляются или монархическим или деспотическим правлением, все родственные им народы живут в рабстве, достойном сожаления, а они почти совсем не знают подчиненности, у них не существуют даже ни имя подданного, ни имя владельца. Явление очень любопытное для политиков!

Если будем искать причин оного, то главнейшую найдем в образе кочевой жизни сего народа и в бесплодии земель его. Никакая отечественная власть не могла покорить киргизов доныне потому, что не имела средств, а чужеземные владельцы не видят в завоевании их десятой доли выгод, нужных для замены той потери в людях и деньгах, которой будет стоить пребывание войска в степях, вообще бесплодных, бесприютных. К тому же завладение землями кочевого народа не составляет покорения жителей. Занять страну, киргизами обитаемую и даже изгнать их из оной, если бы нашлась в том польза, не невозможно, но какие силы нужны для удержания в повиновении двух или трех миллионов людей, не имеющих никакой оседлости и ценящих грубую свою независимость выше всех благ мира!

Вот укрепления, ограждающие киргизов! Вот непреоборимый оплот настоящего их положения!

Если бы природа не защитила их сими способами, то они бы давно все влились в состав какого-нибудь сосед-ственного азиатского государства.

Может быть, и шах Надир 31 по завладении Хивою пожелал бы иметь название повелителя киргиз-казачьих орд, если бы бедность оных, препятствия природы и уважение к императрице российской не преградили ему пути на север от Хивинского владения.

--------------------------------------------------------------------------------

Комментарии

1 В дореволюционной литературе тюркоязычные народы именовались татарскими или турецко-татарскими, поэтому автор здесь казахский язык называет татарским.

2 Тамги (по-каз. танба). Не были заимствованы казахами у монголов, как пишет А. И. Левшин, они существовали с глубокой древности у всех кочевых племен Евразии и Северной Африки.

3 Моисей. Мифический библейский вождь и законодатель древних евреев, автор "Ветхого завета" (Пятикнижия); Давид. Второй царь древнего Израиля, основатель династии, считается автором сборника "Псалмов", особо почитаемых у христиан и евреев. У мусульман первый известен как Муса, второй — Даут; Гомер — легендарный древнегреческий поэт, которому приписывается создание величайших произведений античной и мировой литературы "Илиады" и "Одиссеи"; Полибий (ок. 200 — ок. 120 гг. до н. э.) — древнегреческий историк, автор "Истории" в 40 кн., от которых сохранились полностью лишь первые пять книг. Эта работа представляет собой фактически первую попытку изложения "всеобщей" истории Греции, Македонии, Малой Азии, Сирии, Египта, Карфагена и Рима в их взаимной связи, описываются события 220 — 146 гг. до н. э.; Платон (428 или 427 — 348 или 347 гг. до н. э.). Древнегреческий философ-идеалист, ученик Сократа, сочинения Платона включают 34 диалога, "Апологию Сократа" и 13 писем. В его произведениях рассматриваются проблемы этики, политики, психологии, педагогики, натурфилософии и теории познания; Аристотель. См. коммент. 17, разд. II. Ч. I.

4 Ввиду непродолжительного пребывания в Оренбургском крае, А. И. Левшин не смог достаточно глубоко изучить духовную культуру казахского народа. В связи с этим в его описании народного творчества казахов имеется ряд поверхностных суждений, базирующихся на европоцентристских представлениях о духовной жизни кочевых народов Востока. Казахский фольклор, поэзия, музыка имели древние корни, восходящие к эпохе их предков — тюрко-монгольских и древнеиранских племен. Казахские акыны, жырау, сказители, музыканты развили эти богатые традиции и, несмотря на отсутствие письменности, сохранили героический эпос ("Кобланды-батыр", "Алпамыс", "Ер-Таргын", "Камбар-батыр" и др.), лиро-эпические поэмы — "Козы-Корпеш — Баян-Сулу", "Кыз-Жибек" и др.; стихи, песни, инструментальную музыку Казтургана (XV в.), Асан Кайгы, Доспамбета (XVI в.), Бухар-жырау (1693 — 1787) и др. (см.: История казахской литературы. Т. 1. Алма-Ата, 1968).

5 Кроме волшебных у казахов имелся также большой цикл бытовых сказок, сюжеты многих из них имеют общие корни с фольклором многих тюркоязычных, финно-угорских и других народов.

6 Чибызга. Правильно сыбызгы.

7 Балалайку русские заимствовали у тюрков, "а не наоборот.

8 Казахи называют его "шанкобыз", и он широко распространен у народов Сибири, Центральной Азии.

9 Джиды-каракчи. Правильно Жетi каракшы, т. е. семь разбойников, семь воров.

10 Плеяды казахи называют "уркер", а не Архар.

11. Уркер производное от слова "урку" — испугаться. По казахским преданиям, семь звезд, составляющих созвездие "Плеяды", испугались семи разбойников (Большой Медведицы) и сбились в кучу, поэтому их и называли Уркер (см.: Абишев X. Рассказы о небе. Алма-Ата, 1962 (на каз. яз.).

12 Правильно по каз. "kyc жолы".

13 У казахов существовало несколько вариантов календаря, в которых отдельные месяцы имели разные названия. Наибольшее распространение получили следующие названия месяцев: наурыз (март-апрель), кoкек (апрель-май), мамыр (май-июнь), маусым (июнь-июль), шiлде (июль-август), тамыз (август-сентябрь), кыркуйек (сентябрь-октябрь), казан (октябрь-ноябрь), карата (ноябрь-декабрь), желтоксан (декабрь-январь), кантар (январь-февраль), акпан (февраль-март). Этот вариант календаря узаконен с 1990 г. на территории Казахстана.

14 Эгира. Прав. — Хиджра.

15 Двенадцатилетний животный цикл счисления времени был распространен во всей Центральной и Юго-Восточной Азии и не был изобретением монголов.

16 Абель Ремюза (1788 — 1832). Французский ориенталист, профессор Парижского университета, автор ряда работ по истории и филологии народов Дальнего Востока, Центральной Азии и Сибири.

17 Названия годов искажены. Приводим правильные названия на казахском языке: 1 год — тышкан; 2 — си-ыр; 3 — барыс (у А. И. Левшина — джулбарс (тигр), барс — барыс; 4 — коян; 5 — улу (по-каз. улитка, а не дракон. Дракон по-каз. айдахар, или аждаха); 6 — жы-лан; 7 — жылкы; 8 — кой; 9 — мешiн; 10 — тауык; 11 — ит; 12 — доныз. (Подробнее о народных календарях, в частности о казахском, см.: Искаков М. Халык календары. Алматы, 1980).

18 Правильно — шакырым.

Глава четырнадцатая. ОБРАЗ УПРАВЛЕНИЯ И ЗАКОНЫ

19 Т. С. Бурнашев. См. коммент. 35, разд. I. Ч. I.

20 Аблай-хан. См. коммент. 24, гл. 4. Ч. II.

21 Арынгазы-султан. См. коммент. 88, гл. 5. Ч. II.

22 Юнусходжа. См, коммент. 26, гл. 4. Ч. II.

23 Бии. Влиятельные родоначальники, пользовавшиеся наследственными правами, осуществляли преимущественно судебные функции в казахском обществе. В социальной иерархии стояли на втором месте после султанов»

24 Солон (между 640 и 635 — ок. 559 гг. до н. э.). Крупный политический деятель и социальный реформатор Афин. Имя Солона было очень популярно в Древней Греции, его причисляли к "семи мудрецам"; Ликург (нач. IV в. до н. э. — 324 г. до н. э.). Видный государственный деятель древних Афин, выдающийся оратор.

25 Норманны. Название, под которым в Западной Европе были известны народы Скандинавии в период их широкой экспансии в конце VIII — сер. XI в. В самой Скандинавии участников военных походов в страны Европы называли викингами, на Руси они были известны под названием варягов.

26 Август Людвиг Шлецер (1735 — 1809 гг.). Немецкий историк, публицист и статистик. По приглашению Г. Ф. Миллера (см. коммент. 53, разд. I. Ч. I) в 1761 — 1767 гг. работал в России, изучал древнерусские летописи. Написал ряд работ по русской истории. Главный его труд "Нестор. Русские летописи на древнерусском языке, сличенные, переведенные и объясненные" (Геттинген, 1802 — 1809, рус. изд., Спб., 1809 — 1819. Т. 1 — 5. Ч. 1 — 3).

27 Нестор. Монах Киево-Печерского монастыря (с 70-х гг. XI в.), древнерусский историк и публицист. По мнению многих исследователей, Нестор был составителем крупнейшего произведения древнерусской исторической мысли "Повести временных лет", возникшего ок. 1113 г.

28 Владимир. Князь киевский, по данным "Повести временных лет", примерно с 980 г., сын князя Святослава Игоревича.

29 Иоганн Филипп Густав Эверс (1781 — 1830). Русский историк, член Петербургской Академии наук (1809). С 1810 г. возглавлял кафедру географии, статистики и истории России в Дерптском университете. В 1826 г. издал капитальный труд "Das aеlteste Recht der Russen in seiner geschichtlichen Entwicklung." (рус. перев. Спб., 1835), в котором попытался проанализировать "Русскую правду" в связи с политической и экономической историей России.

30 Франки, аллеманы, лангобарды. Древнегерманские племена, населявшие территорию Западной Европы.

31 Надир-шах. См. коммент. 21, гл. 5. Ч. II.


 
vasekledokДата: Вторник, 21.04.2009, 08:02 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Всемогущий АДМИН
Сообщений: 211
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава ПЯТНАДЦАТАЯ. СЕЛЬСКОЕ ДОМОВОДСТВО

CКОТОВОДСТВО

Всякий знает, что народы кочующие суть общества пастухов: и так, нужно ли говорить, что главнейший, или лучше сказать, единственный источник богатства и любимейшее занятие киргиз-казаков составляет скотоводство? Размножению оного способствует как образ кочевой жизни, от него же родившийся и им существующий, так еще более соленость трав, покрывающих степи киргизские. Домашние животные, на них разводимые, суть: овцы, лошади, верблюды, рогатый скот и козы.

Стада овец изумляют здесь многочисленностию своею. Едва ли есть где-нибудь в мире такая страна, в которой бы видно было их более. Богатейшие из киргизов имеют оных тысяч по двадцати. Наружным видом овцы киргизские, по словам Палласа, похожи на индейских: носы у них горбатые, нижняя губа длиннее верхней, уши большие, повислые. Отличительнейшая же часть их есть курдюк, или широкий, жиром наполненный хвост, из которого вытапливают от 20 до 30 фунтов сала. Целая овца иногда весит от 4 до 5 пудов и дает сала до 2 пудов. Они вообще так крепки, сильны и высоки, что 10 и 12-летние дети могут ездить на них для забавы верхом. Цвет их обыкновенно темно-рыжий, шерсть длинна, растет клочками и до того груба, что на самое толстое сукно употреблена быть не может; стригут ее осенью. Принося большею частию по два ягненка, овцы сии чрезвычайно быстро размножаются и переносят с удивительно кротостию непогоду, голод и жажду. Хотя зимою и бывают они тощи от недостатка корма, но зато весною очень скоро поправляются и тучнеют от соляных трав.

Выгоды, получаемые киргизом от овцы, чрезвычайно важны: он питается мясом ее, он укрывается от холода шубою, выделанною из ее кожи, покрывает жилище свое войлоками из ее шерсти, получает от нее молоко и любимый свой курт. Овца служит ему для определения цены вещам вместо денег, и наконец, она же составляет главнейший предмет торговли его со всеми соседними народами и, едва ли не главнейшую цель их связей с ним. Короче сказать — овца киргиза кормит, одевает и знакомя с соседами, доставляет ему все нужное и приятное. [376]

Жаль, что мы не можем определить, сколько миллионов овец имеют все казачьи орды. Известно только то, что редкий из богачей знает число оных в своих стадах.

Несмотря на разнообразие и многочисленность выгод, приносимых киргизу овцою, он не мог бы существовать без верблюда, который при благодетельной для степей способности переносить жару и голод, возит на себе все имущество и даже дом его, которого шерсть прядется и употребляется на одежду, молоко и мясо — в пищу, а молодые шкуры — на шубы. Животное сие очень справедливо назвал Бюффон 2 кораблем степей.

Верблюды, у киргизов находимые, вообще двугорбые. Одногорбых (Dromadaires) редко держат они потому, что климат свой полагают для них слишком суровым, да и двугорбых в жестокие холода обшивают войлоками. Молодым верблюдам, около года после рождения или еще и прежде, прокалывают носовой хрящ (На голову навязывают им разных цветов ленты, для того чтобы нельзя было их сглазить. Думаю, что русским не нужно изъяснять значение сего слова) и вдевают в оный палочку или кость, к обеим концам которой привязываются веревки, служащие вместо узды и поводов для управления; потом учат их становиться на колени и вставать по знаку, данному хозяином. Приученный верблюд послушен как нельзя более. Закричат ему: "Чок", и он тотчас становится на колени. Наложив на него вьюк, говорят: "Атчу",— или просто махнут, и он немедленно встает. Ноша или вьюк его обыкновенно разделяется на две ровные части, которые, лежа на боках, соединяются на спине и которые в больших путешествиях обе не превышают 16 или 18 пудов весу. На расстояния близкие навьючивают более. Один день обыкновенного верблюжьего хода, составляющего общую меру путешествий в степях, равняется расстоянию от 40 до 50 верст. Верхом на верблюдах преимущественно ездят женщины. Богачи имеют сих животных по 400, 500 и более. Особенно много разводят их в Большой орде и вообще на песках южной полосы, где они необходимее и где климат для них благоприятнее.

Дромадеры и двугорбые верблюды часто совокупляются между собою, и дети их бывают иногда с одним, а иногда с двумя горбами. Дромадеры всегда бурого цвета, двугорбые верблюды бывают белые.

Лошади киргизские замечательны по своей крепости, легкости и быстроте. Доказательством сих качеств служат:[377] способность их переносить по целым суткам голод, большие пространства — от 70 до 100 верст,— на них проезжаемые безостановочно (Сочинитель статьи о киргиз-кайсаках Средней орды, помещенной в № 26 "Сына отечества" на 1829 год, пишет: "Я был очевидцем, как один султан, по виду богатырь, в коем весу было около 8 пудов, с несколькими киргизами, имея каждый двух лошадей, перебежали в одни сутки 300 верст, частию чрез горы и по каменистому фунту... Лошади разбились ногами, но все остались живы и по надлежащей выдержке, без всякого врачевания получили здоровье и прежние силы".); общий для всего скота недостаток в степи корма зимою и описанные нами скачки на 40, 50 и более верст. Ростом они невелики, статьями редко красивы, шерстей бывают различных, но более светлых; вороная же очень редка потому, что выгорает от беспрерывного действия солнечных лучей. В северной части киргизской степи лошади крепче и многочисленнее, нежели в южной. Первая имеет более лугов и вообще изобильна ковылем, который составляет прекраснейший конский корм. В южной полосе трав мало, и жар делает лошадей часто бесплодными. Средняя орда богаче лошадьми, нежели прочие. Часть Меньшей орды, водворившаяся в Астраханской губернии, также развела оных очень много. Есть киргизы, которые считают в табунах своих по 8, 9 и даже 10 000 лошадей. Табуны сии большею частию разделяются на три рода. В одних держат жеребят, в других — меринов, в третьих — маток, которых охраняют вместо пастухов жеребцы.

Рогатый скот, хотя и разводится некоторыми родами Средней орды в изобилии, однако, вообще говоря, киргизы небогаты оным, потому что присмотр за ним во время зимы требует многих трудов, а выгоды от него незначительны. К тому же падеж часто истребляет его. Сто лет назад киргизские орды, как говорят, совсем не имели рогатого скота; но после развели его от каракалпаков и отбили стада оного у проходивших чрез земли их в 1771 году из России в Зюнгарию торгоутов 3. Ростом киргизские коровы низки, сложены нехорошо, но крепки и дают много молока. Быки еще крепче и широкогруды.

Коз держат только потому, что они служат путеводителями стадам овец, и что сии последние по привычке, или по природному свойству, не двигаются с места иначе, как когда перед ними пойдут вперед несколько коз. Если же козы тронулись, то стадо овец уже ничем нельзя остановить. Во время перегонов скота чрез Урал в начале [378] и в конце зимы мне случилось видеть сотни погибших овец от того, что козы пошли на такие места, где лед был тонок и где они проваливались в воду. Вторая польза, доставляемая козою, есть пух ее.

Из повальных болезней киргизские стада и табуны страдают и истребляются только сибирскою заразою, которая, умерщвляя рогатый скот и лошадей, впрочем, почти не действует на овец. Паллас приписывает это густой шерсти, овцу покрывающей. Верблюды иногда умирают от ядовитых трав и имеют особенного рода болезнь, называемую сарп, от которой ноги их пухнут, кожа на подошвах трескается и из трещин вытекает гной. Излечивают ее, обрезая подошву и обвязывая ноги в сырую кожу, а потом больное животное водят взад и вперед с тем, чтобы испорченные соки, опускаясь вниз, вытекали вон. От коросты лечат верблюдов взваром из травы, называемой киргизами песья моча (poligonum frutescens). Тот же отвар дается прочему скоту вместо слабительного. Не говоря подробно о всех средствах, употребляемых киргизами для скотолечения, скажем вообще, что они в сем искусстве сделали многие полезные открытия. Пограничные жители наши особенно выхваляют их коновалов.

Но ветеринарное искусство не может спасать табунов и стад от жестоких зим, и сильный холод, несмотря на привычку к оному, бывает ужаснейшим бичом скотоводства киргиз-казаков. Впрочем, при настоящем множестве овец, лошадей, коз, рогатого скота и верблюдов, покрывающих степи киргизские, едва ли можно найти средство, которое бы совершенно защищало их от суровой зимы. Какой величины должно быть строение для помещения 10 или 15 000 овец, 5 000 или 6 000 лошадей и где найти материалы для оного в пустой степи?

Однако ж, люди предприимчивые и имеющие частые сношения с соседственными народами, принимают для сбережения своего скота зимою разные меры. Например, иные копают землянки и вынимаемую из оных землю так складывают около краев выкопанного пространства, что она составляет вал; потом посреди ямы ставят колья одинаковой с валом высоты, кладут между ими тонкие жерди или хворост и покрывают сверху камышом. Таким образом составляется погреб, или, лучше сказать, сарай, который, имея стены земляные и толстую камышовую крышу, может спасать стада от всяких непогод. В лесных местах делают даже плетневые сараи и хлевы, но все это [379] редко и возможно только для малого количества скота. Кто имеет оного много, тот для спасения от зимних буранов или метелей, старается держать его зимою или в лесу, где оный есть, или между частыми холмами, или в камышах. А дабы сколько-нибудь защититься от бури, если она застанет на месте совершенно открытом, то многие возят с собою колья и войлоки. Когда поднимается жестокий ветер, то колья расставляют в линию, растягивают между ними войлоки и к той стороне, которая закрыта ими от ветра, сгоняют скот.

Пастухи, отправляющиеся с скотом на зиму в места, отдаленные от своих аулов, сверх кольев и войлоков для защиты скота, возят собственно для себя особенного рода кибитки, несравненно меньше обыкновенных и называемые кош. Так, например, поступают киргизы Меньшей орды, в самой западной части степи кочующие и имеющие позволение перегонять скот свой в Астраханские степи для прокормления оного там во время зимы. Сие позволение русского правительства есть великое благодеяние для ордынцев, ибо места, на которые допускают их зимовать, изобильнее травами, более закрыты от ветров и теплее, нежели зауральские степи.

Теперь следует отвечать на вопрос: как и чем кормят киргизы скот свой зимою? Не имея ни сена, ни овса, ни другого какого-либо хлеба, они осенью при избрании мест для зимней кочевки, отыскивают хорошие травы, потом, когда снегом покроет землю, на сии замеченные пастбища пускают сначала лошадей, которые копытами разрывают снег и едят верхушки травы. За ними, на то же место выгоняют рогатый скот и верблюдов, продолжающих есть начатую лошадьми траву и съедающих средину стеблей. Но низшей части оных, близ корня находящейся, верблюды глодать не могут по природному устроению органов питания; а потому и овцы, выпускаемые на пастьбу после всего прочего скота, на одном и том же месте находят себе пищу. Сей образ продовольствия стад и табунов называется тебеневкою. Пограничные русские жители таким же образом прокармливают свой скот зимою.

Для одних овец, особенно когда их мало, пастухи, или хозяева сами разрывают снег. Где есть саксауловые деревья (См. географическое описание), там верблюды и овцы питаются зимою иглами оных. [380]

Само собою разумеется, что от такой бедной пищи животное не тучнеет, но она поддерживает жизнь его, а в этом заключается все, что нужно для киргизского скота, привыкшего переносить голод, жажду и все перемены погоды. Киргизы, заготовляющие для табунов и стад своих сено, не составляют важного исключения из общих обычаев, число их еще очень мало. Вообще скот в Большой орде крупнее, нежели в двух прочих. Причиною тому умеренный климат. Зимы в той стране гораздо теплее, нежели на Иртыше или Яике.

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

Земледелие есть верный шаг к оседлости и гражданской жизни. Все народы от состояния звероловов, птицеловов или рыболовов переходили к состоянию пастухов и, наконец, сделались земледельцами 4. Киргизы поступили бы также, если б они были стеснены и ежели бы степи их были способнее к возделыванию. Теперь хлебопашеством занимается только весьма малая часть (Говорим вообще, ибо если отделять Большую орду от двух прочих, то в ней земледельцев много, особенно в той части ее, которая кочует около Ташкента и Туркестана) сего народа. Главнейшие его пашни лежат по берегам рек и озер. Мы не можем вычислять их здесь, но скажем, что они заведены в недавнем времени и большею частию людьми бедными, не имевшими достаточного скотоводства для пропитания своего. Первыми учителями киргизов в хлебопашестве были каракалпаки и ташкенцы 5.

Впрочем, земледелие не делает их оседлыми. Они кочуют около пашен своих только до того времени, пока хлеб спеет. Сжав его и обмолотив, они берут с собою нужную часть оного, а остальную зарывают в землю до будущего посева и уходят в другие места. Роды хлеба, ими засеваемые, суть: яровая рожь, пшеница, ячмень и особенно просо. Некоторые сеют дыни и арбузы. Зерно проса, по собственным их уверениям, при хорошем урожае, дает им от 50 до 60 зерен; зерно пшеницы и ячменя приносит от 10 до 15.

В хлебопашестве киргизов всего любопытнее поливка, или наводнение нив, для которых обыкновенно избирают они покатости гор близ воды, или низкие берега и делают разного рода водохранилища. [381]

Если пашня при речке, которая летом пересыхает, то возле ее сберегают воду следующим образом; на самом краю берега насыпают вал, который не допускает вешней полой воды стекать обратно в реку и, следовательно, служит первою стеною бассейна, вторую и противоположную первой составляет идущее от берега возвышение, которое препятствует воде разливаться далее, а с боков между возвышением и валом в узких местах делаются плотины. Коль скоро в приготовленный таким образом бассейн весною нальется вода, то она остается в нем как в пруду и, будучи ограждающими ее валом и плотинами возвышена над пашнею, возле лежащею, доставляет возможность поливать оную во все время, пока вода не испарится.

Пашни, у больших рек лежащие, поливаются летом чрез запружение их, как будет объяснено позже.

Если нивы лежат около небольшого озера, то самое озеро обращают в бассейн, обрывая его кругом валом. Сим легким средством сохраняют в нем большую часть втекающей в него весною воды и возвышают поверхность ее так, что проводить оную на поля делается весьма удобно.

Если пашня удалена от воды, то проводится к ней из реки или из озера ров, на конец его выкапывается яма сажени в 2,5 или в 3 в поперечнике, а в яме устраивается машина 6, состоящая их трех колес разной величины. Меньшее из них, будучи движимо руками, приводит в обращение среднее, а среднее служит к приведению, в действие третьего большого, которое, приделанными к нему узкими ведрами, черпает воду и потом выливает ее в желоб, проведенный на пашню. Впрочем, таковые машины, перешедшие к киргизам от бухарцев или ташкен-тцев, требуют немалых издержек и искусных работников, а потому очень редки.

Колеса, черпающие воду, употребляются и на тех нивах, которые близки к воде, но лежат на равнине и для которых нельзя сделать возвышенного бассейна.

Где несколько пашен вместе, там хозяева оных копают один общий главный ров, и потом каждый из него проводит воду на свою собственную ниву. Запруживают его так, что один земледелец, наводнив свою пашню, разре-зывает перегородку, отделяющую его от соседа, и пускает воду к нему, сей последний то же делает с третьим и так далее. [382]

Каналы для поливки пашен, устроенные около реки Сыр, замечательны как пространством своим, так и глубиною. Говорят, что они выкопаны до занятия сей страны киргиз-казаками 7.

Как на тех полях, где вода для поливки удержана в возвышенных бассейнах, так и в тех случаях, где она поднимается из ямы колесом, посредине пашни делается один или два главных вала с желобами наверху, от валов сих проводятся в обе стороны меньшие валики с такими же желобками и, наконец, к сим валикам примыкают еще низшие валики или бороздки, разделяющие пашню на квадраты или параллелограмм. Главный вал делается выше валиков, валики выше бороздок, и потому вода свободно может переливаться с первого на вторые, и с вторых на третьи. Устроение сие яснее можно видеть из прилагаемого плана киргизской пашни, снятого одним из русских инженерных офицеров при реке Иргиз.

План киргизской пашни. (217 кб., открывается в новом окне)

Буквы означают на сем плане следующие предметы:

аа — насыпь, для удержания воды от разлива;

в — место, где во время маловодия бывает плотина; [383]

cc— места, где насыпь аа прорезывается для впуска воды на главные валы с желобами;

dd — главные валы, на кои пускается вода;

ее — малые валы, на кои течет вода с главных валов и потом стекает на бороздки;

ff — бороздки, на которые течет вода с малых валов и с коих она разливается по пашне;

gg — каналы ниже горизонта пашни для спуска воды после наводнения;

hh — пашни;

i — горизонт воды весною или летом по запружении реки;

к — горизонт воды в реке среди лета. При сем устройстве можно наводнить или всю пашню вдруг или только желаемую часть оной. В последнем случае стоит только заложить или залепить глиною (Удобство делать желоба из глины для поливки заставляет киргизов избирать под свои пашни преимущественно земли глинистые) те места, где к главному валу примыкают валики, на которые не нужно пускать воды. В местах, скудных водою и у людей бедных, не имеющих достатка устроить колеса для подъема воды, она вливается в желоб кожаными мешками и разными деревянными сосудами. Некоторые даже употребляют для черпания оной журавцы, делаемые в России при колодцах 8.

Время для поливки назначается смотря по месту, погоде и количеству воды. В северной части степи, на тучных землях иные пашни наводняются только два раза в лето, в южной полосе и на песчаных местах, многие поливают чрез 3 и 4 дня.

Пашут киргизы сохою 9, составленною из деревянной развилины с овальным железным на конце сошником и с длинною, вверху к ней приделанною палкою, которая служат дышлом и к которой прикрепляется ярмо для запряжки двух верблюдов, волов или лошадей. Малые пашни иногда взрывают заступами 10. Вместо бороны служат киргизам пуки древесных ветвей или хворосту, привязываемые к лошадиным хвостам 11. Для жатвы употребляют они маленькие серпы, а иногда просто выдергивают колосья из земли руками. Молотят лошадьми и быками, гоняя их на веревках по колосьям сжатого хлеба. [384]

В заключение заметим, что киргиз-казаки прежде сеют, нежели пашут, или, лучше сказать, что они раскидывают семена на поле прежде обработки оного и потом уже вспахивают.

ЗВЕРОЛОВСТВО

Звероловство киргиз-казаков совсем не так значительно, как бы оно могло быть у народа кочующего, однако ж, они занимаются оным, и шкуры, добываемые сим промыслом, составляют довольно значительную статью их торговли с соседами.

Средства, употребляемые ими для ловли зверей, многоразличны. Любимейшее и любопытнейшее из них есть лов беркутами (род орла, называемого falco fulvus), которых получают киргиз-казаки от банкиров 12 из гор уральских и учат так же как ястребов, а потом возят с собою на седлах, накрывая головы их чехлом для того, чтоб они не были развлекаемы посторонними предметами. Встречая добычу, киргиз немедленно снимает с беркута покрывало, беркут летит, бросается на зверя, впускает когти в его тело, стягивает его и держит, пока хозяин подъедет к нему довершить поражение копьем, чаканом или просто плетью. Сим способом ловят не только зайцев, лисиц, диких коз, но даже и волков. Иногда беркут, бросаясь на голову зверя, выклевывает ему глаза. Почти также употребляют киргиз-казаки выученных ястребов и соколов, но только против слабых животных.

Сайгаков ловят таким образом: заметив место, к которому стада их приходят на водопой, втыкают в землю близ оного на.какой-нибудь покатости полукругом несколько рядов заостренных отрезков камышей, а на концах полукруга насыпают земляные курганы в рост человеческий; охотники между тем где-нибудь сзади прячутся. Как скоро сайгаки придут к приготовленному таким образом месту, их пугают сзади, а они, принимая насыпи земляные за людей, нападающих на них с обеих сторон, бросаются в средину полукружия и напираются на острые верхи камышей. Тут берут их руками.

Для ловли подобным образом кабанов, вбивают в землю заостренные колья и потом выгоняют их на оные, зажигая камыши, в которых они живут.

То же делают и с тиграми или юлбарсами. Кроме того, для животных сих двух родов ставят еще иногда капканы. Наконец, отважные киргизы, как говорят, [385] выходят на бой с тигром без всякого другого оружия, кроме толстого стеганого халата, в левой руке и кинжала в правой. Халат накидывают зверю на голову, а кинжалом поражают его в бок, после чего он слабеет и истекает кровию.

Малосильных зверей киргизы ловят силками, иных застегивают плетьми и нагайками, других травят собаками, но очень мало бьют их стрелами из луков и еще менее — огнестрельным оружием.

Дикие лошади, или куланы, обыкновенно сходят с Устюрта к морю на водопой почти всегда по одной ими протоптанной тропинке. Тропинки сии отыскиваются охотниками, и по открытии обсаживаются разными кустами, за которыми прячутся все участвующие в ловле, исключая одного или двух человек, оставляемых на высотах для подания знаков. Коль скоро стадо лошадей дойдет до моря, то охотники бросаются на них из засады и начинают стрелять в них из ружей и луков. Испуганные животные обращаются назад, но выстрелы скрывшихся по дороге охотников заставляют их вторично бежать к морю, бросаться в оное и плавать до тех пор, пока есть силы. По прошествии некоторого времени изнеможенные лошади приближаются к берегу, и тут их ловят без труда и оружия.

РЫБОЛОВСТВО

Ни количество рыбы, добываемой киргизами, ни способы ловить ее не заслуживают внимания. В пищу употребляют ее большею частию только бедные люди, живущие при некоторых озерах и реках, а предметом внешней торговли она быть у них не может, ибо некуда ее сбывать. Посему рыболовство в народе киргиз-казачьем, хотя и начало с некоторого времени распространяться, но все еще незначительно.

Глава ШЕСТНАДЦАТАЯ. РУКОДЕЛИЯ И ИСКУССТВА

Говоря вообще, степень просвещения народа служит к определению степени искусств, в нем существующих, однако ж, есть необразованные народы, которых изделия [386] удивляют Европу. О киргизах нельзя сего сказать — все рукоделия у них в младенчестве.

Замечательнейшее из оных есть выделывание кож. Шкуру, на которой желают сохранить шерсть, или волос, вымыв в теплой воде, сперва очищают ножом от мясных частей, на мездре остающихся, потом, в течение четырех или пяти дней, мочат ее по нескольку раз кислым и соленым коровьим молоком, после, расстилают ее на солнце и, когда она высохнет, то долго мнут руками. Для сохранения оной впоследствии времени от сырости, коптят ее в дыму, опять мнут руками и шерсть расчесывают, а мездру натирают мелом.

Кожи бараньи и козьи, употребляемые для одежды, называемой даха, или джаха, приготовляются так: остригши шерсть, спрыскивают их теплою водою, свертывают в трубки и кладут в теплое место, где держат до тех пор, пока волосяные корни отпреют и станут вылезать. Тут скоблят шерсть ножами, просушивают кожу на воздухе и потом кладут в кислое молоко дня на три или четыре. Вынув из молока, сушат в тени, мнут руками, коптят в дыму, опять мнут руками, пока дадут надлежащую мягкость и, наконец, красят в темно-желтый цвет краскою, составляемою из кореньев ревеня или из каменного чая с квасцами и бараньим салом. Состав сей густ, как кашица, и кожи, с обеих сторон намазываемые оным в течение двух или трех дней, после каждого раза просушиваются и мнутся, от чего получают свойство не пропускать сквозь себя влаги и мыться как полотно, не теряя цвета.

Для сохранения в путешествиях воды киргизы, равно как башкиры, бухарцы и большая часть народов Средней Азии, имеют мешки из целых бараньих кож, в которых незашитое горло служит единственным отверстием и в которых вода не только сохраняется весьма долго во время жаров, но еще бывает прохладна. Мешки сии называются турсук, мяш 13.

Сверх того в киргизских ордах делается много разного вида и величины сшитых кожаных сосудов. Кожи, для них предназначаемые, равно как и прочие, оставляются в начале преть в теплом месте, потом очищаются от шерсти и квасятся в кислом соленом молоке, наконец, растягивают их на кольях и вырезывают из них желаемого вида части, которые немедленно сшиваются тонкими жилами. Сшитый таким образом сосуд высушивается и, будучи между тем выправляем руками, не только получает [387] предназначенный ему вид, но делается твердым. Наконец, дабы не сообщал он жидкостям ни вкуса, ни запаху, ни цвета, его коптят (Рубруквис пишет, что монголы таким же образом выделывали кожаные сосуды в его время (в 1254 году)).

Жилы, которыми сшиваются кожи, предварительно сушат и толкут ступами. Из шерсти овечьей делают киргизы различные употребления. Самую лучшую прядут, красят и ткут из нее род ковров или, переплетая ее с камышом, составляют занавески для кибиток 14. Грубую употребляют на войлоки. В последнем случае разбивают ее палками так, чтобы не было комков, расстилают на старом войлоке, уравнивают, поливают кипящею водою, скатывают вместе с подложенным войлоком в трубку, стягивают веревками, и потом или топчут ногами, или бросают вверх и бьют о землю. Наконец, развивают трубку и находят шерсть, превратившуюся в войлок.

Из козьего пуха валяют шапки, из верблюжьей шерсти пряденой ткут плотную материю, очень похожую на обыкновенный шерстяной камлот с косыми рядами и известную в России под именем армячины. Ее никогда не красят, но для крашения прочих изделий шерстяных употребляют, как мы сказали, корешковый ревень, каменный чай, мариону, бук и проч.

Мыло киргизское выделывается из овечьего сала и из золы, которую доставляет трава, называемая ими ит-сигак, т. е. собачья, или песья, моча. Оно имеет черноватый цвет и свойство выводить из белья всякого рода пятна.

Веревки вьют из конских волос и козлиной шерсти.

Из ремесленников между киргизами известны сереб-рянники, медники, кузнецы, токари. Первые и вторые делают большею частию украшения для лошадиной сбруи, для поясов с сердоликами, бирюзами и золотыми насечками, также женские головные уборы, нагрудники и проч. Кузнецы делают ножи, копья, чеканы, удила для лошадей и другие необходимейшие в домашней жизни вещи. Ножи и кинжалы выделывают они из старых кос, от русских получаемых. Токари большею частию точат деревянные чаши, которые иногда бывают необыкновенно велики. Впрочем, все произведения сих ремесленников вообще грубы и потому не обращают на себя особенного внимания.

В статье о воспитании говорили мы, что женщины киргизские занимаются вышиванием разных узоров [388] шелками, бумагою, серебром и золотом. Здесь следует прибавить, что искусство сие у них в таком же почти младенчестве, как и все прочие.

Глава СЕМНАДЦАТАЯ. ТОРГОВЛЯ

Сколь ни часты нападения, беспокойства и грабежи, производимые киргизами в пределах смежных с ними владений, но торговля заменяет все потери и делает соседство их очень выгодным, особенно для Китая и еще более для России. Хивинцы, бухарцы, ташкентцы, кокан-цы, жители северной части так называемой Малой Бухарин, или Восточного Туркестана, также торгуют с ними, но с меньшими против русских и китайцев выгодами. Причины тому следующие: 1) разнообразие и множество отпускаемых Россиею и Китаем киргиз-казачьим ордам мануфактурных изделий и притом таких, которые большею частию не имеют другого выхода за границу; 2) необходимость для России и Китая в сырых произведениях, получаемых от киргизов дешевою ценою взамен помянутых изделий;3) меры, принимаемые правительствами обоих государств (Впрочем, меры сии совсем неодинаковы в обеих землях. Русское правительство для достижения своей цели употребляет издержки и заботы, делает разные заведения, строит меновые дворы, дает купцам привилегии, вооружает караваны, расточает подарки. Китайцы же ограничиваются притеснениями и деспотическою строгостию: они сами ценят пригоняемый к ним скот, дают за оный столько товаров или слитков серебра (ямбы), сколько определено собственными постановлениями, а иногда сколько вздумают, и для отвращения всяких разбирательств, жалоб или объяснений с правительством не впускают киргизов в города свои) для распространения сей торговли; 4) многочисленность людей, на которых польза ее простирается и, наконец, 5) в отношении к России обширность пространства, на котором торг с киргиз-казаками производится и обогащает пограничных жителей Оренбургской и Сибирской линий.

Киргизы по всей вообще торговле своей в таком отношении к русским, в каком мы по некоторым отраслям промышленности к англичанам и французам. Не должно, однако же, под именем торговли киргизской, разуметь торговлю на деньги, какую ведут между собою европейцы. [389]

У киргиз-казаков она еще находится в том первобытном виде, которой имела у всех народов во время их младенчества. Короче сказать, она заключается не в продаже или покупке, но в мене одной вещи на другую. Привыкнув таким образом получать и сбывать все товары свои, киргизы (говоря вообще) никак не хотят знакомиться с монетами соседственных государств, и боясь быть обманутыми при продаже на деньги, всегда требуют оных чрезвычайно много, а при покупке дают слишком мало.

Главные места, куда приходят они для мены, следующие: на российской границе: Оренбург, Троицк, крепости Петропавловская, Пресногорьковская, Омская, Семипалатинская, Устькаменогорская и Уральск. Сверх того, киргизы ведут меновой торг во многих других крепостях и даже форпостах. Значительнейшая из всех сих торговых точек есть Оренбург. Время самой деятельной меновой торговли заключается между половиною июля месяца и началом ноября или концом октября. Тогда приезжает на оренбургский меновой двор по нескольку сот и по тысячи человек в день, а в 1780-м году (как видно из дел архива) бывало тысячи по две.

С китайцами торгуют киргиз-казаки наиболее в Гуль-дже, или как говорят сами китайцы, в Или (Клапрот (в "Journal Asiatique, Decem", 1824) говорят, что Илибалык (город Или), Кульджа и Алмалик означают один и тот же город.), и в Чугучаке (по-китайски Чухучу, или Тарбагатай).

Для мены с прочими народами ходят в Хиву, Бухару, Кокант, Ташкент и проч. Жители сих последних городов сами возят иногда товары свои в киргиз-казачьи орды или променивают их на пути чрез оные в Россию. Только русские и китайцы никогда не ведут с ними торговли иначе как на своих границах. Товары, получаемые от киргиз-казаков соседами их, во всех местах одни и те же. Ничего нет легче, как определить их после всего выше описанного. Всякий читатель догадается, что они состоят почти из одних произведений скотоводства. Вычислим оные: овцы, лошади, рогатый скот, верблюды, козы, козий пух, разного рода и разных животных шерсть, шкуры козловые, коневые, бараньи и коровьи, также шкуры волков, лисиц, корсаков, зайцев и сурков, войлоки, армячи-на, дахи, тулупы, рога сайгачьи, корень марионы. Вот предметы, которыми орды казачьи снабжают Россию. С [390] некоторыми изменениями в количестве и с самыми малыми исключениями доставляют они то же и прочим торгующим с ними народам.

Мы не говорим здесь о золоте и серебре, которые с 1748 по 1755 годы в Оренбург и Троицк были привозимы киргиз-казаками вместе с бухарцами и хивинцами. Случайное и удивительное явление сие было кратковременным следствием смерти шаха Надира, после которой разграбленные сокровища его разошлись по всей почти Азии в таком множестве, что не только купцы бухарские и хивинские, но самые простые киргиз-казаки приезжали в пограничные крепости наши с мешками, наполненными индийскими рупиями и другими восточными монетами или слитками из оных. В течение сих пяти или шести лет на одну Оренбургскую линию, по таможенным ведомостям, привезено до 50 пудов золота и до 4 600 пудов серебра. Сколько сверх того тайно ввезено монет, зашитых в пояса и платье? О множестве золота, вошедшего в Россию сим последним средством доносило местное начальство оренбургское (См. донесения Неплюева и Тевкелева 1752 года в архиве Коллегии иностранных дел) Коллегии иностранных дел, прибавляя, что мена скота киргизского тогда чрезвычайно уменьшилась в Оренбурге. Хивинские купцы скупали на пути большую часть лошадей и овец, шедших в Россию, гнали их в Хиву, где тогда был общий недостаток в скоте после войны, продавали там разбогатевшим своим соотечественникам очень дорого и приезжали потом на границу русскую с наличными деньгами для покупки нужных им товаров. Киргизы и сами делали то же.

Никто, конечно, не в состоянии определить, в каком виде находилась мена киргиз-казаков с южными соседами их назад тому сто лет, и какие в течение сего столетия претерпевала она изменения, но для показания хода торговых сношений с Россиею мы прилагаем здесь историческое обозрение оных, извлеченное из дел архива оренбургской таможни (как главной торговой точки) со времени открытия оной.

Древнее сих известий найти невозможно потому, что до заложения Оренбургской линии киргиз-казаки не производили с русскими никакой постоянной торговли и были известны им только по набегам своим. [391]


 
vasekledokДата: Вторник, 21.04.2009, 08:02 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Всемогущий АДМИН
Сообщений: 211
Репутация: 1
Статус: Offline
Ведомость о количестве вымененного в Оренбурге от киргиз-казаков скота с 1745 по 1821 годы

В каких годах Число лошадей и жеребят Число быков
Число баранов
Число козлов
1745 552
2
3053
52

1746 731
4
4300
275

1747 816
3
5063
238

1748 855
2
6029
176

1749 930
3
7718
331

1750 1184
6
8213
281

1751 1575
10
7735
378

1752 5515
22
16,147
457

1753 10,084
28
24,313
511

1754 6005
32
22,111
342

1755 1761
15
13,147
334

1756 4021
25
15,384
272

1757 4462
1
15,767
12

1758 7064
1
23,597
2304

1759 4141
84
22,870
1778

1760 3757
54
19,530
1589

1761 3187
43
37,768
2945

1762 2639
153
101,820
4456

1763 3299
390
93,330
6871

1764 2840
225
72,734
6776

1765 1626
199
55,134
4540

1766 2088
164
96,972
5102

1767 2696
357
131,378
5800

1768 1740
654
176,922
10,600

1769 1993
354
153,616
6696

1770 889
276
113,115
9354

1771 935
203
168,602
7269

1772 769
302
188,078
11,522

1773 804
142
196,016
8199

1774 171
36
30,237
724

1775 1218
164
172,495
3733

1776 3145
382
153,052
2998

1777 3787
675
141,272
3789

1778 4503
813
146,898
4751

1779 3504
430
182,672
5630

1780 4643
379
225,486
7250

1781 5724
437
205,616
8283

1782 5915
443
221,531
9037

1783 4140
363
189,292
8765

1784 2470
447
211,485
8785

1785 2013
362
202,151
6452

1786 3559
1021
372,917
12,218

1787 3127
708
362,134
13,033

1788 4921
313
205,569
9204

1789 2829
810
236,032
7485

1790 2154
1325
187,286
5968

1791 1738
1415
209,011
8508

1792 1859
678
270,373
9600

[392]

В каких годах Число лошадей и жеребят Число быков
Число баранов Число козлов
1793 1444
506
198,614
7967

1794 2480
429
176,575
6474

1795 1100
431
241,749
8510

1796 1489
542
179,227
5553

1797 2859
1077
114,441
3497

1798 3187
957
223,238
7425

1799 2250
1268
132,065
7166

1800 2116
867
85,221
2605

1801 1639
939
98,635
2547

1802 1727
703
110,139
3841

1803 1995
1719
122,495
5513

1804 942
357
95,827
3802

1805 776
401
105,240
4452

1806 355
154
67,699
3001

1807 146
60
25,454
1250

1808 192
393
77,435
3515

1809 42
291
89,900
6935

1810 36
342
65,699
5639

1811 6
428
49,288
8438

1812 6
451
36,880
1004

1813 53
225
18,316
207

1814 8
301
23,705
394

1815 21
707
40,013
761

1816 184
1425
70,373
1567

1817 61
565
52,470
2716

1818 14
455
90,558
299

1819 9
315
143,336
1417

1820 68
1074
160,296
3268

В дополнение к сей таблице, основываясь на уверениях старых таможенных чиновников, должны мы прибавить, что в прежние годы число вымененного скота всегда показывалось в ведомостях по разным уважительным причинам неполное и, следовательно, все означенные здесь количества должны быть нами увеличены. По сей причине и по словам оренбургских старожилов, надобно полагать, что в цветущее время мены с киргизами, как то: в 1786 и 1787 годах, выменивали у них ежегодно до 5 000 000 овец в Оренбурге и столько же в прочих местах нашей границы. Следовательно, в Россию всего входило до 1 000 000 овец в год. Число лошадей, полученных на Оренбургской и Сибирской линиях, вместе доходило в иные годы до 50 000. Ныне же во многих местах сами киргизы берут их от русских и в большом количестве. Верблюдов киргизских идет в Россию очень мало, но их выменивают в значительном количестве бухарцы, хивинцы и ташкентцы. Торг рогатым скотом киргизским вообще очень не важен. В Россию наиболее идет он чрез Троицк. [393]

Если верить нынешним киргиз-казакам, то предки их в счастливые времена выпускали в Китай, Бухарию, Хиву и прочие соседственные земли разного скота не менее того, что тогда же выходило от них в Россию. По сим известиям могли они променивать во все стороны ежегодно до 2 000 000 овец и около 100 000 лошадей, не считая прочих товаров. Событие может быть вероятное в прошедшем веке, но совершенно невозможное теперь! Междоусобия и баранты так уменьшили стада и табуны киргизские, что они и половины показанного количества скота не выпускают ныне, а в первых годах текущего столетия мена русских с киргизами была, как видно из вышеприложенной таблицы, еще в худшем состоянии.

Для составления общего известия о ней в наше время по всему пространству границы поместим здесь выписку из всех таможенных ведомостей Оренбургской и Сибирской линий за 1819 и 1820 годы.

В 1819 году выменено разного скота:
В Оренбурге 145,077
Троицке 2,356
крепости Петропавловской 69,679
Семипалатинской 9,945
Омской 3,238
Пресногорьковской 4,485
Устькаменогорской 4,220

К сему прибавить должно число скота, вымененного в землях уральского казачьего войска 15, также в заставах Коряковской 16 и Николаевской, в таможне Бухтарминской 17 и по разным крепостям, где нет меновых дворов, что составляет до 120 000. Итого: 359.000

В 1820 году выменено:

В Оренбурге 164,706
Троицке 12,335
крепости Петропавловской 82,880
Семипалатинской 15,017
Омской 625
Пресногорьковской 5,316
Устькаменогорской 586

В землях войска уральского, в Бухтарминской таможне, в заставах Николаевской и Коряковской и по разным [394] крепостям, где нет меновых дворов, до 130 000. Итого: с лишком 411 000.

При открытии мены с киргизами в 1736 году, правительство российское положило брать с них, равно как и с прочих иноземцев, таможенной пошлины по два процента с цены привозимого товара. В 1739 году прибавлен еще один процент. В 1750-х годах брали по пять процентов. Наконец, положено ничего не требовать с киргизов за мену; но брать 10 процентов с русских купцов при ввозе ими товаров на меновый двор.

Взамен отдаваемого киргизами скота и других сырых произведений своих получают они из России разные железные, чугунные и медные вещи, например: котлы, таганы, приборы к седлам, наперстки, иглы, ножницы, ножи, топоры, косы, замки и проч., равным образом бархаты, сукна, парчи, шелковые ткани, позументы, платки, ленты, выбойки, тесемки, сундуки, квасцы, купорос, бисер, маленькие зеркала, холст, нюхательный табак, белила, румяна, выделанные кожи или юфть (Все азиатцы, на Оренбургской линии торгующие, обыкновенно называют русскую юфть болгарок) (болгара). Слово сие, как известно, есть остаток древнего Болгарского царства, некогда процветавшего на берегах Волги в нынешних губерниях Казанской и Симбирской. Оно снабжало Среднюю Азию всеми произведениями севера и собственными изделиями, в числе коих было всегда множество выделанных кож), шкуры выдровые, муку и проч.

Все товары сии, исключая весьма немногие, обыкновенно бывают собственно русские, и большая часть оных не идет от нас никуда в Европу. Сообразим замечание сие с числом скота и разных произведений скотоводства, получаемых нами от киргиз-казаков, потом повторим, что до учреждения Оренбургской линии киргизы не имели никаких постоянных торговых сношений с русскими и, наконец, спросим: "Подлежит ли сомнению польза, получаемая Россиею от установления связей с казачьими ордами?". Какой другой народ доставил бы нам в таком же большом количестве произведения, вымениваемые нами теперь у них? И кто взял бы от нас все те товары, которые мы ныне им отпускаем?

Еще очевиднее польза торговли, производимой россиянами с водворившимися в Астраханской губернии так называемыми внутренними, или букеевскими киргиз-казаками. Подробные сведения о торговых сношениях сего [395] народа находим в журнале мануфактур и внутренней торговли на 1828 год. Выпишем оные:

"Торговля внутренних киргизов производится:

1. По Узенской линии, в особенности в Глининском форпосте, чиновниками и казаками уральского войска и несколькими купцами из внутренних городов, которые променивают и продают в течение всего года товары,большею частию российских фабрик, и хлеб, а от киргизов выменивают и покупают до 100 000 баранов. Торговцы сии в течение мая, июня и июля месяцев выезжают по большей части в Нарын-пески и к Кушуму, потому что около Узеней в сие время киргизов бывает немного.

2. По нижней части Уральской линии, от Кулагинской крепости до Гурьева городка, и особенно в Сарайчике, вовремя зимы, когда киргизы кочуют недалеко от сих мест. Число получаемых здесь от них баранов простираться может до 25 тысяч.

3. В Мочагах по берегу Каспийского моря, от Гурьева до Астрахани, куда выезжают камышинские купцы со значительным количеством хлеба, и из Астрахани татары и армяне. Баранов здесь получается до 50 000.

4. Около Астрахани, на так называемом калмыцком базаре, также зимою. Здесь киргизы променивают около 50 000 баранов, получая за них большею частию бумажные изделия хивинские и от калмыков до 1 000 верблюдов.

5. При Елтонском озере, куда в летнее время приезжают купцы с хлебом и с товарами из Саратова и Камышина. Баранов здесь променивается весьма мало, а хлеб и товары покупаются больше за деньги. Первого расходится до 10 000 четвертей.

6. В удельным селе Чертаиже, где 1 октября бывает ярмарка. Здесь киргизы выменивают и покупают значительное количество пшеничной муки и проса и променивают много овчин, сырых кож и сала. Количество промениваемых баранов незначительно, потому что позднее время сей ярмарки не благоприятствует отгону баранов во внутренность империи, и сверх того киргизы стали посещать ее недавно.

7. По кордонам Чижинским и Деркульским. Торговля здесь незначительна и непостоянна, потому что киргизы здесь живут временно. Она производится живущими по
сим кордонам казаками и несколькими чиновниками [396] уральского войска, и вымениваемые бараны отгоняются обыкновенно в Уральск.

8. По кордонам Кушумским. Торговля здесь производится большею частию летом выезжающими из Глининского форпоста торговцами и живущими по кордонам сим казаками.

9. При Ханской ставке. Здесь начинает образовываться торговля довольно важная: российские торговцы продают и променивают хлеб и товар. В октябре и ноябре месяцах 1827 года разошлось хлеба около 30 000 четвертей.

10. Значительнейшая торговля производится в самых кочевьях киргизов. При урочищах Уялы и Чапчаги бывает съезд, и купцы, приезжающие из внутренних городов,
большею частию покупают на наличные деньги баранов,а сверх того беспрерывно разъезжают по орде купцы, и даже киргизы с товарами, взятыми от купцов на комиссию. При первом месте и около оного продается около 75000, при втором — около 50 000, а в отдаленных от сих мест кочевьях — не менее 25 000 баранов.

11. В колониях, расположенных по луговой стороне Волги от Саратова до Камышина, киргизы покупают,частию же и выменивают, значительное количество хлеба,
табаку и некоторых мелочных товаров. Количество промениваемых здесь баранов незначительно, но торговля сия приметно возрастает, потому что колонисты ласковым и честным обхождением привлекают к себе киргизов более и более.

12. С некоторого времени киргизы начали гонять на ярмарки по Оренбургской и Саратовской губерниям лошадей, которых продают ежегодно около 3 000.

Количество сбываемых киргизами Внутренней орды ежегодно баранов может быть определено в 400 000, за которых они по средней цене минувшего 1827 года, именно по 6 руб. 50 коп., получают денег и товаров на 2 600 000 руб. За 3 000 лошадей положить можно 100.000 руб.

Сверх того они продают: пуху козьего около 4 000 пуд по 20 руб. на 80 000 руб.; кож конских 15 000 от 1 руб. 50 коп. до 2 руб. каждая — на 25 000 руб.; овчин 100 000 по 60 коп.— на 60.000 руб.; шкур заячьих сырых 10 000 по 50 коп. — на 5.000 руб.; сала бараньего 10 000 пуд от 5 до 6 руб.— на 55.000 руб. Цена всех сбываемых произведений — 2 925 000 руб. [397]

Мягкой рухляди в продажу вовсе не поступает, потому что в местах, Внутреннею ордою занимаемых, зверей мало, да и добываемые шкуры употребляются на одежду самими киргизами.

Еще продают рога сайгачие, кошмы и некоторые мелочные вещи, но в столь малом количестве, что оные не заслуживают никакого внимания.

Китайцы наиболее снабжают киргиз-казаков шелковыми тканями, фарфором, парчами, лакированною посудою, иногда чаем, серебром и разными изделиями своих мануфактур.

Бухарцы, хивинцы и ташкенты также большею частию променивают им бумажные и шелковые ткани, стеганные халаты, ружья, сабли, порох и проч. Взамен же из орд киргизских сверх произведений скотоводства получают они невольников (Перевозя пленного или невольника из одного места в другое, киргизы обыкновенно сажают его верхом и потом связывают ему руки назад на спину, а ноги под брюхом лошади, которую между тем провожатый берет за повод), увозимых с границ русских.

Говоря о торговле собственно киргиз-казаков, нельзя не сказать нескольких слов о посредничестве их в торговых сношениях России с Среднею Азиею, о посредничестве самом вредном и всегда опасном, но к которому невольно прибегают купцы хивинские, бухарские (До принятия киргиз-казаков в подданство России или, лучше сказать, до основания Оренбургской линии, бухарцы и хивинцы торговали с русскими в Астрахани, приезжая в оную на судах с восточного берега Каспийского моря и большею частию с Мангишлака, где оставляли они караванных верблюдов своих. Впрочем, бухарцы посылали иногда караваны свои и в Сибирь), ташкентские, кашкарские и других соседственных городов потому, что не могут достигнуть пределов наших, ни возвратиться из оных иначе, как чрез степи киргизские, где, как известно, нет проложенных дорог, и где странник без путеводителя и защиты ежеминутно подвержен опасности быть ограбленным, убитым, или умереть от недостатка воды. Притом же киргизы сверх обязанностей хранителей и вожатых (карекаш), принимают на себя перевозку товаров на своих верблюдах.

С первого взгляда кажется, что последнее обстоятельство должно служить к облегчению торговли и доставлять выгоды как тому народу, который получает плату за провоз, так еще более тем купцам, которые без постороннего пособия должны бы были проходить ужасные [398] степи на собственных верблюдах, и, следовательно, встречать гораздо более остановок в пути, но внимательное рассмотрение открывает, что сие пособие киргизов наносит купцам Средней Азии бесчисленные затруднения, препятствия и потери.

Затруднения начинаются тем, что хозяева товаров, условившись в цене провоза (За провоз от Оренбурга до Бухары в 1820, 1821 и 1822 годах брали киргизы с верблюда от 80 до 120 руб. на ассигнации. До Хивы платили около 2/3 тех же цен), и выступая в путь, теряют всякое право располагать ходом каравана или вмешиваться в какие-либо по оному распоряжения. Вожатые делаются господами: избирают направление путешествия, располагают дневками, ночлегами, временем выходов, привалов и проч., повинуясь только своему караван-баше, т. е. главе каравана, и то не всегда. Менее заботясь о краткости пути и возможности скорее совершить оный, нежели о собственных выгодах, они обыкновенно стараются проходить чрез свои аулы, где могут без издержек сделать новые запасы для дальнейшего продовольствия в дороге, где отдыхают они несколько дней, и в случае нужды переменяют усталых или ненадлежных верблюдов. Обыкновение сие определило направление дорог и сообщило им разные названия: есть дорога чумякейская, которая проходит чрез места, занимаемые чумякейским родом, от того же даны названия дорогам дюрткаринской, япасской и проч.

Необходимость следовать дорогою, избранную вожатыми, и потеря времени в путешествии ничтожны для купцов в сравнении с опасностями, которым они беспрестанно подвержены в киргизских степях. Здесь останавливает их какой-нибудь сильный султан и за проход чрез свои кочевья требует произвольно им назначаемой пошлины или грозит задержать все товары. Тут встречает их другой повелитель толпы с такими же требованиями и угрозами. А там нападает на них вооруженная шайка разбойников, которая или по вражде с вожаками их, или по природному своему стремлению к хищничеству решилась разграбить караван и исполняет свое намерение с обычным неистовством.

Слабые роды почти никогда не отваживаются провожать караваны. Защита сильных надежна тогда, когда нет важных распрей.. А во время междоусобий многочисленных поколений для торговли нет никакой безопасности — [399] тoгда караваны делаются жертвою злобы или баранты, как собственность вожаков.

Иногда расхищают их по одной только зависти к выгодам, получаемым султаном или родоначальником, который часто провожает их. Султан Меньшей орды Каип, бывший несколько времени ханом хивинским, в 1752 году задержал большой караван, из Оренбурга в Хиву или Бухарию шедший без всякой другой причины, кроме той, что правительство российское предоставило ханское достоинство в Меньшей орде преимущественно потомкам Абуль-хайра. Хан Нурали, сын Абульхайра, отмстил тем же и велел грабить караваны из Хивы в Оренбург шедшие, а когда губернатор Неплюев послал спросить его о причине сих грабежей, он отвечал: "Потому, что купцы ходят не чрез мои аулы, а чрез аулы моего врага".

Россия много употребляла кротких мер к отвращению сих насилий и грабежей, но все они оказались недействительными, и опыт доказал, что доколе киргиз-казаки не изменят народного характера своего или не будут обузданы вооруженною рукою, дотоле не процветать торговле нашей с Средней Азиею. Истина сия есть плод столетних испытаний и наблюдений.

--------------------------------------------------------------------------------

Комментарии

1 Здесь под домоводством имеется в виду хозяйство казахов.

2 Ж. А. Бюффон. См. коммент. 22, разд. II. Ч. I.

3 Это утверждение А. И. Левшина не вполне справедливо — казахи, как и их предки, всегда имели определенное поголовье крупного рогатого скота. Так, Рузбихан сообщает, что в XVI в. узбеки напали на казахов и захватили богатую добычу и много скота, в том числе и коров. Часть коров действительно была захвачена у каракалпаков и калмыков (подробнее см.: Хозяйство казахов на рубеже XIX — XX вв. Алма-Ата, 1980).

4 Эта схема в настоящее время в науке пересмотрена. Не у всех народов переход от собирательства и охоты к земледелию пролегал через скотоводство. Так, в поймах крупных рек, в предгорной полосе переход к земледелию происходил непосредственно от собирательства, охоты, рыболовства к земледелию. То же происходило в тропиках, где собирательство, охота сосуществовали с примитивными формами земледелия. В средней полосе, в частности в зоне евразийских степей, существовало комплексное хозяйство — скотоводство в сочетании с поливным земледелием, из которого скотоводство выделилось в начале в форме полукочевого, а затем и кочевого в самостоятельную отрасль хозяйства, земледелие стало подсобным временным занятием, для лишившихся скота в силу разных причин скотоводов. В бассейне среднего и нижнего течения Сырдарьи и в Юго-Восточном Казахстане, несмотря на упадок поливного земледелия после монгольского нашествия, оно продолжало существовать в районах городов Туркестана, Сайрама и др. Занималась земледелием и определенная часть казахов этих регионов.

5 Этот вывод объясняется недостаточным знанием автора истории развития земледелия у казахов. Более поздние русские исследователи, например, Л. Ф. Костенко, отмечали, что земледельцы среди казахов существовали издавна. Это положение было подтверждено исследованиями советских археологов и этнологов. Следует отметить, что земледелие у казахов развивалось в тесном взаимодействии с земледельческим хозяйством соседних народов — каракалпаков, узбеков (см.: Костенко Л. Ф. Средняя Азия и водворение в ней русской гражданственности. Спб., 1870; Хозяйство казахов на рубеже XIX — XX вв. Алма-Ата, 1980).

6 Это поливное устройство называется чигирь, показ, "шыгыр".

7 Многие роды казахов, населяющие ныне берега Сырдарьи, являются автохтонами данного региона (см., например: Жданко Т. А. Номадизм в Средней Азии и Казахстане // История, археология и этнография Средней Азии. М., 1968).

8 Это приспособление именуется no-pyccки ручными черпаками, по-казахски "атпа".

9 Соха по-казахски "жерагаш".

10 Заступы А. И. Левшина — кетмени, по-каз. "кетпен".

11 Эти своеобразные "бороны" из ветвей колючих кустарников, по-каз. назывались "уал".

12 Казахи отлавливали птенцов беркутов и в горах, расположенных на обширной территории Казах» стана.

13 Турсук. По-каз. — торсык, мяш — правильно мес.

14 Эти изделия изготовлялись не из камыша, а из стеблей чия, которые переплетались шерстяными разноцветными нитями и назывались они "шымши"

15 Уральское казачье войско. Часть казачества, размещавшаяся по среднему и нижнему течению реки Урал (центр Яицкий городок, Уральск). Заселение этого района началось в конце XVI в. В начале XVII в. яицкие казаки уже признавали себя служивыми людьми Русского государства, но сохраняли значительную автономию. С 1734 г. на Урале создается Нижнеяицкая линия, оборона которой от набегов кочевников поручалась яицким казакам. Активное участие казаков в крестьянской войне под предводительством Пугачева привело к ликвидации остатков их самостоятельности. С 1782 г. Уральское войско управлялось то астраханским, то оренбургским генерал-губернатором. С 1868 г. по новому "Временному положению" оно подчинялось по гражданским делам общим местным органам, а в военных — генерал-губернатору вновь образованной Уральской области, который являлся также наказным атаманом.

16 Застава Коряковская. Ныне г. Павлодар.

17 Бухтарминская крепость. Основана в 1764 г. Являлась крайним пунктом внешней торговли России с восточными народами на сибирских линиях. 6 марта 1803 г. Сенат дал указание министерству "всячески распространять там (т. е. в Бухтарминской крепости) торг.., поровнять сию таможню с Оренбургской как привозом, так и отпуском и для того разрешить выпуск иностранной серебряной и золотой монеты". Однако надежды правительства на превращение Бухтармы в основной пункт торговли с кочевниками в начале XIX в. не оправдались из-за отдаленности расположения этой крепости от населенных пунктов Томской губернии и Иртышской линии (см.: Касымбаев Ж. К. Под надежную защиту России. Алма-Ата, 1986. С. 80-102).


 
Форум » ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА » КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО » А. И. ЛЕВШИН ОПИСАНИЕ КИРГИЗ-КАЗАЧЬИХ, ИЛИ КИРГИЗ-КАЙСАЦКИХ, (ОРД И СТЕПЕЙ . Часть 4)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: